Книга Звезды в его глазах, страница 10 – Юлия Лисовская

Начиналось то у меня, вроде бы, все так безобидно! Проснулась я как обычно. Да, то чувство, о котором я говорила, появилось. Ну, как появилось, так и исчезло. Прогнать его было несложно, все же так отлично у меня. Конец учебного года, все зачеты сданы. Предстоит прощальный обед со своим парнем, конечно, не совсем и прощальный. Я всего на всего уезжаю на лето домой. И, конечно, — моя первая любовь, — красавчик Николас дождется меня. Что значат 3 месяца разлуки для влюбленных? — пустяк! Что он любит меня, я и не сомневалась. Столько раз, сидя на веранде нашего общежития и держа меня за руку, он говорил об этом. Глядя в его небесно — голубые глаза, забывалась обо всем на свете. Тогда мне казалось, что его миловидное личико в сочетании с белокурыми волосами, уложенными в хаотичном беспорядке, как будто ветер их только что растрепал, схоже с ликом ангела на картинах эпохи Возрождения. Наивная дурында, одним словом!

Так, ладно, вернемся к нашим баранам, а точнее, — к моему «замечательному» утру.

Меня разбудил будильник своим мерзким пиканьем. Не открывая глаз, я потянулась за этим орудием пыток, которое разлучило меня с моим прекрасным сном, где я грелась на берегу океана, попивая коктейль через соломинку. Но моя рука не нащупала этого монстра на обычном месте. Нехотя, пришлось приоткрыть один глаз. Дребезжащий будильник надрывался на другом конце тумбочки!

— Как тебя туда занесло? — с этими словами я потянулась к нему, не вставая с кровати. Конечно, с моим ростом меня ждал «успех». Когда Боженька раздавал рост людям, я, явно, стояла в другой очереди. Вот только зачем, еще не решила. Ну и ладно, у меня еще есть время разобраться, где и в чем моя изюминка. Мои пальцы только чиркнули по циферблату, и будильник полетел вниз. Раздался грохот, и наступила блаженная тишина. — Так тебе и надо, — злорадно прошептала я. Потом пришло осознание и жалость к бедным часикам. За все года они, можно сказать, стали родными. Мне подарил их мой брат на 12 —й день рождения со словами: «На, — это тебе. Теперь сама вставай по утрам. Надоело быть ответственным за твой подъем. Бесишь уже». Ритуал пробуждения у нас каждый день был одинаковый. Наша мама сделала Дэвида главнокомандующим по подъему. Он всегда просыпался легко и быстро, а вот я… Предполагаю, что мамины нервы давно сдали свои позиции, и мое пробуждение стало святой обязанностью любимого братика. А что, пусть тренируется, мало ли какая жена ему достанется. Надеюсь, — сварливая, пусть отомстит за меня и как следует отходит его скалкой, ну или чем там жены обычно воспитывают своих мужей. Нет, вы не подумайте, своего старшего брата я люблю, но иногда так хочется прибить его, аж руки чешутся. Папе повезло больше, он успевал уже уйти на работу, прежде чем начиналась экзекуция надо мной под названием «Подъем». Каждое утро я переживала: отрицание, гнев, торг, депрессию и, наконец, — принятие. Дэвид стойко переносил все эти мои стадии. Посмотрев грустно на упавший будильник, я решила сползти с кровати. И тут обнаружила пропажу одной тапки. Отлично, спасибо, и где она? Упав на колени, заглянула под кровать. Кто бы сомневался, она была практически у стены. Естественно, длины моей руки не хватило, и я, как солдат — новобранец, поползла на животе, приложившись головой о низ кровати. Дальше началась череда мелких происшествий: порвались колготки, закончился кофе, кудряшки категорически отказывались собираться в прическу, а про мизинчик на ноге, который я ударила о ножку кровати, вообще промолчу. С дергающимся глазом я вылетела на улицу и, конечно, опоздала на автобус до колледжа. Мягко выругалась, ну, может, конечно, не совсем мягко, я пошла пешком. Подошла к статуе собачки Грейфрайерс Бобби. Меня всегда поражала эта история. Как же собаки умеют любить и ждать. Интересно, а люди так могут? По своей традиции потерла носик статуи и загадала желание: «Хочу незабываемое лето в этом году». Улыбнулась своим мыслям, развернулась — и тут моему взору предстала удивительная картина. В кафе Грассмаркет за столиком у окна сидела моя белокурая любовь и нежно так теребил ручку своей однокурснице — то ли Молли, то ли Долли. А она, картинно вытягивала губы уточкой, явно призывая к поцелую. Ну, или пыталась насвистеть пятую симфонию Бетховена. Такими губами это бы получилось отлично.