Книга От дружбы до любви, страница 70 – Амарисса Ли

Чувствовала себя счастливой и наполненной светлыми нотками, закинув ноги на приборную панель и делясь переживаниями о предстоящей сессии, которая начнётся через две недели.

Отчасти повезло не увидеть блондинистую башку рядом с Дубровским в курилке, чтобы в очередной раз ощутить прилив бесконтрольной ревности, которая становится ярко-красной пеленой перед глазами.

Есения Панова: На свидании!

Глупо хихикает, быстро печатая ответ, и переходит дорогу, входя в «Шоколадницу». Стаскивает белую парку с плеч, вешая на крючок рядом со столиком. Миниатюрная официантка подаёт меню и просит после выбора заказа нажать на кнопку вызова.

Кирилл Дубровский: Напиши, как освободишься «закатывающиеся глаза».

Есения Панова: Завтра утром.

Довольно улыбается и ставит режим «беззвучный», убирая телефон в сумку, потому что возле стола появляется Рома, который тут же скидывает куртку и, нагнувшись, целует в щёку. Приветствует коротко, усаживаясь напротив.

Официантка принимает заказ и быстро приносит горячий шоколад и чёрный кофе. Сеня нервно ёрзает на стуле, грея ладони о тёплую кружку. Слабо улыбается и смотрит в голубые глаза, понимая, что с каждой минутой, которая тянется дольше обычного, становится всё труднее и труднее сказать о своём решении.

— Ром, — делает глоток, обжигая небо и язык, поджимая губы и недовольно морщась. — Ты задал мне интересный вопрос в понедельник.

Парень сверкает глазами, ожидая ответа. Его губы расплываются в улыбке.

— Ты подумала? — нетерпеливо спрашивает парень, отпивая кофе.

— Да, я подумала, — кивает несколько раз, неотрывно глядя в его глаза.

«Давай же, Панова. Ты же не слабачка. Просто возьми и сорви этот пластырь, чтобы ему не было больно потом. Будет тяжело, но он справится. Рома видный парень, и он вскоре найдёт своё счастье или утешение»,— думает про себя, делая несколько глотков, наполняя горло бодрящими и более уверенными нотками.

— Ну? — его губы улыбаются, будто Григорьев думает исключительно о хорошем раскладе.

— Нет, Ром, — Сеня качает головой. — Я не могу стать твоей девушкой, — сердце даже не реагирует на отказ, хотя должно болезненно сжаться от мысли, что приносит боль парню.

— Почему? — Григорьев хмурится, сдвигая брови к переносице. — У нас же всё было хорошо. Сень, ты ни разу не показала, что тебе что-то не нравится. Что случилось? Я сделал что-то не так?

«Господи, я сделала что-то не так! Втрескалась в своего лучшего друга, который доводит меня до оргазма каждые выходные, и мне настолько это нравится, что я не удержалась и влюбилась. Обещала себе, что наши забавные игры не должны превратиться в нечто подобное, но всё равно это случилось. Блин, я не вольна такое ощущать, чувствовать и переживать! Чёрт, мои мозги и сердце не выбирали, кого любить, но это случилось!»

— Дело не в тебе, — блядская фраза, которая определённо подчёркивает не то, что нужно. — И, как бы это не звучало слишком клишированно, дело во мне, — указывает на себя ладонями, нервно ёрзая. — Просто не могу быть с тобой, как с парнем. Ты для меня больше друг, чем возлюбленный! Ром, я, правда, хорошо думала и пыталась как-то решить этот спорный момент, но не могу. Не могу воспринимать тебя, как потенциальную вторую половинку.

«Не могу, потому что внутри всё горит для другого».