Книга От дружбы до любви, страница 67 – Амарисса Ли

Каждые выходные стабильно и несколько дней в неделю остаётся у него ночевать, где начинает ласки самостоятельно. Вместо былой неуверенности, приходит другая сторона. Смелая, жестокая и опасно горячая. Чёткость понимания, что начинает тосковать по крепким и шершавым пальцам на своём теле, что не хватает этой тягучей разрядки, которая пронзает, как долгая вспышка молнии.

Кирилл проявляет спокойствие, пока она вдоволь наиграется с его членом, пока начнёт делать разные движения, медленно входя во вкус. И чтоб его чёрт побрал, ей нравится лизать и сосать его член настолько, что представляет фисташковое мороженое. Сеня уверенно преодолевает рвотные позывы, желая с каждым разом брать всё глубже и глубже.

Ей нравится реакция, когда он кончает. Правда, до сих стесняется, поэтому просит щипнуть за руку или за ногу, чтобы она оторвалась и закончила рукой. Конечно, хотела бы распробовать вкус спермы, но пока боится, хотя знает, что рано или поздно это случится, потому что желает сама. Кирилл не заставляет. Даже больше, он не просит минет. Сама предлагает, сама лезет, сама говорит об этом.

Зато потом, когда она выгибается, сжимая его пальцы в себе, желает произнести его имя, потому что оно безустанно трясётся в горле, шаркаясь на языке. Сдерживает себя, боясь показать, насколько же он хорош в ласках. Просто показать, что Кирилл делает с ней.

И каким более красочным словом описать их взаимоотношения, если не «дружба с привилегиями»? Есть ли такое понятие в принципе? Подходит ли оно сюда? Кирилл не перестал быть другом и советчиком, помощником и опорой во всех жизненных вопросах. Стал чем-то большим, а чем конкретно — непонятно. Любовником с дополнительными опциями?

Кстати, никакого секса с проникновением не было. Также, технически и физиологически, Сеня продолжала оставаться девственницей. Хотя, она не раз предлагала перейти к нормальному сексу и перестать дурачиться ручками и ртами, чтобы попробовать нечто большее. Дубровский отказывался, говорил, что ещё не время.

Она боялась, что ему не нравится то, чем они занимаются. Всплывали болезненные мысли о том, что продолжает навещать Вику, которая, по мнению Есении, справлялась с задачей куда лучше неё. Кирилл свободный человек, который вправе делать всё, что вздумается, но почему просыпается эта животная ревность, когда Панова думает, что он трахает Трунову?

Не хочет, чтобы Кирилл так делал, но и поднимать эту тему нельзя. Боится увидеть его непонимание, боится упереться в тупик и быть поставленной на место. Туда, где трепещут слова о великой многолетней дружбе.

Зевает, когда лектор включает документальный фильм об истории литературной поэзии. Смотрит на Дашу, которая тычет пальцем в экран телефона. Поджимает губы, потому что хочет рассказать о происходящем, но молчит. Не потому, что боится увидеть осуждение или ещё что, а потому, что поставила себе некий ультиматум. Скачок в отношениях с Кириллом станет секретом для всех, кроме них.

После лекции, тащится по коридору, слушая, как Даша бубнит о предстоящих выходных. Они с Петровым едут на дачу, чтобы отпраздновать день рождение мамы Славы. Сходить в баню, выпить горячительные высокоградусные напитки, поесть сочного шашлыка и отдохнуть от будней. Рогова не находит эту идею замечательной, потому что знает, что возможно будет снег и будет трудновато добираться до дачного кооператива. Он находится на самой горе, в лесу, где все дороги размыло дождём.