Книга Красная помада и последствия, страница 69 – Елена Северная

— Мы приехали на машине с водителем, — гордо выпрямила спину мама, вспомнив, «в каких высоких кругах они вращаются».

Родители засобирались и буквально через несколько минут мы с Лёнькой остались вдвоём.

— Ну, и как ты будешь долг пари отдавать? — ядовито спросил он, когда за родителями закрылась дверь.

По правде сказать, я такое развитие событий предвидел. Поэтому молча открыл приложение банка на телефоне, проверил сумму на счету, что копил на покупку квартиры большего размера и в более престижном сегменте, прикинул в голове, на что хватит, и выдал:

— Сам арендую это помещение и открою в нём столовую. А Полину возьму шеф-поваром.

У Лёньки в голове заскрежетали шестерёнки, и через пару оборотов он с деланным удручённым видом сообщил:

— Что ж, придётся и мне достать свой диплом юриста.

— Да? А как же твоя ювелирка?

— Подождёт! — Лёнька небрежно отмахнулся. — Не в первый раз. Я же не могу оставить тебя один на один с акулами бизнеса? Сожрут ведь, и не подавятся!

Мне было приятно, что брат поддерживает мою идею. Осталось встретиться с Полиной и сообщить ей эту новость. Всё таки пари выиграла она.

* * *

Полина Громова.

После таблеток от головной боли последовал приём полисорба. Очень хорошо помогает. Через полчаса тошнота отпустила, а тоска накатила. Даже не тоска, а… не знаю, как назвать это чувство. Злость? Возможно. На себя злость. Решимость? Так я всегда плыла по течению, один раз рыпнулась проявить инициативу, — это я про марафон «Я богиня!», — и что получилось? Где мои лавры? Фигня. Наверное, больше подходит определение — «Я в растрёпанных чувствах, а на душе полный раздрай».

Сижу на кухне в компании сытого и довольного Марсика, пью минералку из холодильника.

— Ох, а шо у нас тут творится? — вплыла Роза Марковна в неизменно шикарном атласном халате, с сигаретой в зубах и помятой физиономией лица.

— Это у нас вчера был праздник по поминовению наших с Ольгой неприятностей на личном фронте, — безразлично сказала я. — Последствия ещё не ликвидированы.

— Мда, — женщина бесцеремонно спихнула кота со стула, где он нежился под лучами полуденного солнышка, что проникали через окно. — Шо то у нас поминки с карнавалом перепутались. Не помню ни одной траурной речи. Судя по обстановке, тут был праздник.

— С чего вы так решили?

— Ох, Полэчка, у Олэчки как праздник, так принимай земля обломки, — и она продемонстрировала нам с котом поломанную табуретку.

А, да, помню. Это я на ней пыталась изобразить канкан.

— Слабовата мебель, — буркнула я, смутившись и заливаясь краской.

— Зато кто-то очень силён насчёт повеселиться на поминках, — буднично сказала Роза Марковна и без предисловия продолжила: — Мы обедать будем едой или потрясём кошельками в магазин?

Я ответила честным взглядом, полным тоски и уныния.

— Так, — квартирная фея нахмурилась, выпустив колечко дыма. — Похоже, сегодня поминать будем снова, но шо то другое, шобы не напрягать соседей.

— Ой, нет, — скривившись, постаралась не сбледнуть. — Мне завтра на работу с утра.

— Полэчка, никогда не говори за такое! Запомни — эта фраза требует продолжения не только словами.

Пришлось встать, сунуть нос в морозилку, откуда под восторженные вопли кота извлекла филе красной рыбы. Сейчас пересыплю солью, сбрызну лимонным соком и с картошкой — самый смак.