Книга Красная помада и последствия, страница 72 – Елена Северная

Вика уронила голову на сложенные руки. Несколько мгновений в конторе стояла оглушительная тишина. Даже телефон молчал.

— Ладно, — девушка подняла голову и посмотрела на меня большими печальными глазами. — Пиши заявление. И помни: если что, здесь тебя всегда любили, ценили, и всегда готовы подставить плечо и дать жилетку для слёз и соплей.

— Вик, прости, а? — стало трудно дышать, а в горле образовался комок. — Ну, не могу я больше. Понимаешь, у меня душа здесь умирает!

— Да понимаю я, — проворчала Вика, протягивая мне лист бумаги. — Что я, совсем дура, что ли?

— Не-а, чуток придурковатая, а так — ничего! — сверкнула я улыбкой и села писать заявление.

Через час я выходила из душного офиса совершенно свободной. Осеннее солнце ударило в лицо, радуясь моей свободе, казалось, даже больше, чем я сама. Сделав глубокий вдох утреннего воздуха, наполненного запахом бензина и газа, я почувствовала, как вся окружающая меня действительность, словно сытый опасный зверь, довольно порыкивает моторами машин, и милостиво разрешает мне оставаться рядом.

И куда теперь? А, какая разница! Главное, подальше отсюда.

Первым делом — кофе! И не сладкий латте с пышной буржуйской пенкой из взбитых сливок, а крепкий, обжигающий эспрессо, способный воскресить даже самого уставшего ангела. Ну, да. Я немного польстила себе. А что? Я, когда сплю, чистый ангел. Вот, как только лягу на своё креслице, отброшу уставшие за день копыта, и — ангел! Ноги несли меня по тротуару, а глаза то и дело выхватывали красивые завлекающие вывески. Внимание привлекла яркая панель-кронштейн с элегантной чёрной кошкой, которая держала в лапах чашку с дымящимся напитком и мечтательно улыбалась кошачьими губами. Что примечательно — на губах у кошечки была сочная красная помада.

— «Кофе и котики», — прочитала я и хихикнула. Ну, как можно пройти мимо, да ещё с таким настроением?

Внутри кофейни было по утреннему тихо, пахло свежесваренным кофе и шоколадом. За столиками сидели редкие посетители. Я выбрала столик около окна, уселась, заказала двойную порцию бодрящего напитка и два пирожных: одно бисквитное, а другое песочное. Устрою праздник души! Пока готовили заказ, я наблюдала за городской суетой, проносящейся мимо окна. Люди куда-то спешили, говорили по телефонам, толкались и неслись по своим делам. А я сидела и радовалась, что вырвалась из этого вечного потока. По крайней мере, сегодня.

Сижу это я, наслаждаюсь крепким кофе, чуть ли не мурлыкаю, как Буся. Ой, как там кошечка? Не забыли покормить? А поиграть? Когда Максим жил один, всё его внимание доставалось пушистой красавице, а сейчас там столпотворение, наверное. Бедная животинка…

— Привет, сбежавшая невеста! — прогремело над моей головой.

За мой стол бесцеремонно плюхнулся несостоявшийся жених. Мало того, что весь вид из окна мне загородил, так ещё и одно пирожное хапнул. Я силой сегодня родившейся воли сдержала негодование. Просто молча уставилась в чуть нагловатые серые глаза.

— Привет, недогнавший жених, — парировала я, на всякий случай, пододвинув чашку с кофе себе поближе. А то с этого охламона станется ещё и к ней присосаться. — Только не говори, что случайно мимо проходил и в окно меня увидел, — я постаралась сказать это равнодушным тоном. Хотя внутри всё сжалось, и былая обида вспыхнула лавой и растеклась по щекам. Кажется, даже ушам досталось.