Книга Красная помада и последствия, страница 16 – Елена Северная

Когда последний блин занял своё почётное место на тарелке, я вымыла сковородку и протёрла столешницу. Всё. И чисто, и «кушать подано». Получилось двенадцать блинов. Половину мы сразу отложили хозяйке, а сами, смакуя клубничное варенье, которое Ольга привезла вчера из дома, навернули по три блина. Организм, пытавшийся сопротивляться и требовавший чего другого, быстро распробовал утреннюю вкуснятину и заткнулся. Короче, после первого блина и полчашки кофе, уже и не тошнило, и голова немного успокоилась. Теперь можно и таблетку хряпнуть. Где тут мой анальгинчик? Самое проверенное средство! Мы с соседкой переглянулись, синхронно закинули в рот по таблетке, чокнулись кружками с остатками кофе, выпили и закусили последним блинчиком.

Минут двадцать просто сидели, медитируя над пустой тарелкой.

— Ка-а-айф, — протянула Ольга.

Обезболивающее уже начало действовать, и головная боль постепенно растворялась в воскресном утре. Марсик, спрыгнув со стула и довольно муркнув, побежал вглубь квартиры.

— Марковна изволила проснуться, — прошептала соседка. — Давай ставь на стол тарелку с её блинами!

Действительно, в коридоре послышались приветственные речи, адресованные коту, затем в кухню вплыла царица ста двенадцати квадратных метров. Как сказала мне Ольга по секрету, раньше на площадке были три квартиры: две двухкомнатные и одна однокомнатная. Потом муж Розы Марковны купил вторую двушку, объединив со своей жилплощадью. А в однокомнатной квартире жила одинокая женщина, которая работала у семьи доктора домработницей. После смерти мужа Роза Марковна была вынуждена отказаться от услуг помощницы по хозяйству, но нашла выход — сдавала комнату молодым женщинам. А плату брала, так сказать, натурой: женщины в обмен на право проживать в просторной комнате и пользоваться благами цивилизации брали на себя обязательства по уборке, готовке и другому обслуживанию хозяйки. Кстати, всё было задокументировано. И если хозяйку что-то не устраивало, она имела право выселить жиличку и снять с регистрации, но дав на поиск другого жилья одну неделю. Маловато, конечно, но никто не жаловался. До Ольги здесь жила её подружка Вика. Вика съехала к мужу, а комнату передала ей, Ольге.

— Ох, — женщина величественно качнула башней на голове. — Как у вас тут вкусно пахнет.

— Угощайтесь, Роза Марковна, — соскочила со стула Ольга. — Это Поля напекла с утра. Правда, у неё талант к кулинарии?

А я достала из холодильника ещё и сметану.

— Доброе утро! — сказала я, благодарно стрельнув глазами в соседку. — Как прошла ваша ночь?

— Ох, детка, такое ощущение, шо она прошла по мне, — хмыкнула хозяйка, пристраиваясь к блинам.

Мы с Ольгой замерли, ожидая вердикта. Роза Марковна, не торопясь, переместила завтрак в свой живот, запила его крепким кофе из кофемашины, который ей сделала Ольга, откинулась назад и важно изрекла:

— Будет с тебя толк, деточка, будет.

Я с облегчением выдохнула, стараясь сделать это незаметно.

— Главное, не расслабляйся, — продолжила Роза Марковна, изящно ковыряясь зубочисткой в фарфоровых зубах. — Талант, — это, конечно, хорошо, но жопу от дивана за тебя никто не оторвёт. Готовь так, шобы каждое блюдо орало: «скушай меня, а то сдохнешь от зависти к съевшему ранее!»

Ольга со счастливой улыбкой начала собирать посуду со стола и складывать в посудомойку.