Книга Красная помада и последствия, страница 13 – Елена Северная

Под негромкие признания соседки, — надеюсь и уповаю! — лук настрогался, а мойва прожарилась. Я выложила готовую рыбку на тарелку, чтобы остыла, а на место маленькой сковородки поставила большую, ту, которую выбрала первый раз. Сбрызнула маслом и повторила операцию обваливания мойвы в муке. Затем выложила радиально на сковородку, присыпала лучком и закрыла крышкой. Пусть чуть протомится, потом открою для образования корочки. Как только мука сверху схватилась, я крышку открыла, ещё через минутку перевернула блин из рыбы, — над раковиной! — на ту же крышку, затем аккуратно стряхнула обратно на сковородку. Вот. Теперь можно и укроп нарезать, а лучше нащипать меленькими лохматушками, так красивее будет, и запах сильнее.

Так, что там на сковородке? О, уже пошёл запах поджаренного лука. Как же я его люблю! И на подсолнечном масле, и на сливочном. До чего же пахучий!

Наверное, запах, несмотря на работающую в максимальном режиме вытяжку, всё же просочился сквозь щель между дверью и полом, так как кот взвыл с новыми силами и принялся таранить башкой препятствие к вкусному ужину для себя и хозяйки. А тут и сама леди в халате пожаловала. Дверь только приоткрылась, а кошак уже был тут как тут и требовал свою пайку. Попробовав пальцем кошачью порцию, я решила, что она достаточно остыла и под одобрительным взглядом Розы Марковны поставила тарелку в отведённое любимцу место. Там даже подстилка пластиковая была. Мда. Некоторые коты живут лучше, чем люди.

Оля шустро, со знанием дела сервировала стол на троих. Мадам, хмыкнув, достала из холодильника бутылочку коньяка, моргнула Ольге, и на столе появились три коньячные рюмки.

— Ну, а шо? — пожала плечами Роза Марковна на мой удивлённый взгляд, которым я встретила коньячные рюмки. — Мы же не родственники моего Марсика, шоб жаренную рибу без коньяка кушать!

Завтра было воскресенье, у Ольги выходной, и я первый раз в жизни пила коньяк…

Утром я проснулась от ощущения непонятной тяжести на груди. Сквозь слегка приоткрытые шторы робко просачивались рассветные лучи солнца. Легли мы довольно поздно, поэтому столь ранний подъём вызывал у меня только отрицательные эмоции. Да и голова болела. Хоть я вчера и не наклюкалась так, как Ольга, но всё же с непривычки даже три рюмки коньяка перебор. А меньше трёх нельзя было выпить. Роза Марковна, насмешливо подняв брови, воскликнула, когда я пыталась отнекаться:

— Риба моя, за любовь выпить — это святое!

Пришлось выпить. Положа руку на сердце, надо признать — коньяк хороший. И дело не в том, что я его первый раз в жизни пробовала, но вкусовые ощущения, так сказать профессионального повара, со мной с рождения.

Да, вернёмся к причине моего пробуждения. Что ж так давит на грудь?

Оказалось до банального просто: на груди сидел хозяйский кот и пристально смотрел в моё лицо наглыми рыжими глазами. Увидев, что я проснулась, это пушистое чудовище скрипуче затянуло:

— Мря-я-я-я-я!

А затем требовательно мацнуло лапой по одеялу, как бы стягивая его с меня.

— Марсик, падла, заткнись! — прошипела Ольга, кинув в источник звука подушкой.

Наверное, это было не в первый раз. Кот, уже опытный в таких делах, при первых же словах блондинки лыганул под кресло, а вся мощь ядра с синтетическим наполнителем досталась мне. Кинула обратно.