Книга Красная помада и последствия, страница 17 – Елена Северная

— Ну, теперь, кода мир заглянул к нам через сытое окно, давайте поговорим таки о делах наших суетных, — хозяйка удовлетворённо кивнула жиличке, и удостоила меня серьёзным взглядом.

Она милостиво позволила коту прыгнуть себе на колени, почесала его за ушком, а затем устроила мне самый настоящий допрос с пристрастием. Женщину интересовало всё: где родилась, кто родители, какое у меня образование, где работала, даже сколько было у меня кавалеров, и чего вообще в Москву припёрлась. Следователем ей надо было работать, талант к вытаскиванию сведений у неё на лицо. Я рассказала всё как на духу. Скрывать смысла не видела: какая мне от этого польза? И потом, врать я не умею.

Роза Марковна слушала внимательно, изредка одобрительно хмыкая или удручённо качая головой. Когда я дошла до причины, побудившей меня кардинально поменять жизнь, она хмыкнула:

— Я думала, шо такие дуры уже не получаются у нормальных родителей. Это ж надо — конкурс красоты «Я богиня!», ай-яй-яй, — цокала она.

Я замялась, чувствуя, что щёки опалило жаром. Кожа у меня белая, загар если и прилипает, то некрасивыми рыжими пятнами, а краснею я всегда очень «красиво» — всё лицо и шея принимают яркий алый цвет. Добавьте к этому два уха, полыхающих багровыми флагами под рыжими волосами. Красавица! А Роза Марковна зажгла их одним лишь взглядом и парой метких слов. «Богиня» — это, конечно, звучало глупо. Но тогда мне казалось, что победа в этом конкурсе откроет передо мной дверь в новую жизнь, избавит от серости и разнообразия. Бабушка всегда об этом мечтала.

— И шо дальше? — не унималась квартирная хозяйка, сверля меня своими проницательными породистыми глазами. — Получила корону из фольги? Нашла прынца на белом «Москвиче» 412-й модели?

— Никакого принца, — вздохнула я. — Я и не думала об этом. Но нам обещали работу. Я на неё надеялась. А удача ко мне повернулась задом, чёрная полоса какая-то началась.

Роза Марковна замолчала, глядя куда-то в окно. Потом повернулась ко мне и, смягчившись, сказала:

— Если ты считаешь, что в твоей жизни наступила чёрная полоса, протри глаза и посмотри повнимательнее. Скорее всего, она таки белая. Просто в горьком шоколаде. А он таки всегда полезен для здоровья.

— Замуж тебе надо, — вставила свои пять копеек Ольга. — Замуж, — он ума добавляет. А что? — она пожала плечами. — Хоть из чистого женского любопытства! А то до двадцати пяти лет дожила и мужика не пробовала ни разу.

— Ой, вэй, — хохотнула Роза Марковна. — Ты уже сходила замуж. Еле ноги оттуда унесла. Ох, уж это твоё женское любопытство!

— Ну да, унесла, — вяло огрызнулась Ольга. — Зато знаю теперь, что они из себя представляют. А она, если будет продолжать в том же духе, так и останется, как сыч в дупле.

Квартирная хозяйка отмахнулась пухлой ручкой, на пальцах которой несмотря на утро уже красовались крупные кольца.

— Ойц, да брось ты! Я ей добра желаю. Хватит с меня твоих любовных передряг. Лучше уж борщи с блинами, чем слёзы в подушку по ночам.

Я опять вздохнула. Они обе были правы и неправы одновременно. В двадцать пять жизнь ощущалась как поле битвы, где я отбивалась от одиночества. Кстати, о борщах. Надо прекращать эти воскресные посиделки с перемыванием косточек современной молодёжи. Судя по разговору. Ольга с Розой Марковной частенько вот так сидели и судачили о жизни. Но мне это не нравилось. Не люблю языком трепать.