Книга Не заигрывай со мной, страница 75 – Алёна Май

— А утром точно расскажешь? – продолжала доставать его.

— Майя, если ты сейчас не замолчишь…

— То что? – зло посмотрела на Кирилла.

Он отвернулся, и меня это взбесило. Я начала трясти его за плечо, снова призывая рассказать то, чего я не помню. Этот гад ползучий уж точно не страдал провалами в памяти!

Но я забыла, что нахожусь в клетке с голодным тигром и что я не один из братьев Запашных. Я снова оказалась прижата спиной к кровати, только теперь мои руки находились прямо над головой в крепкой хватке. Я оказалась совершенно не защищенной, так как одна нога Кирилла устроилась прямо у меня между бедер. Он вжимал меня так сильно, что я не могла пошевелиться.

— Ты такая непослушная женщина, Майя, – почти прорычал Кирилл у меня около уха и затем укусил.

Я коротко вздохнула, потеряв всякую опору. Мне захотелось подразнить его, чтобы он продолжил кусать меня. Ох, как же меня кидало из угла в угол. Я то была холодна, как лед, то пылала, как костер. Нога Кирилла терлась о меня так, что хотелось стонать и умолять не останавливаться.

— Спи, Майя! – грозно сказал он. – Мне и так тяжело сдерживаться.

Он коротко поцеловал меня в нос, как целуют маленьких детей, а затем отпустил и снова улегся спиной ко мне. Я, борясь с перевернувшимися с ног на голову внутренностями, тоже отвернулась и попыталась уснуть. Но громко бьющееся сердце и тяжелое дыхание Кирилла заменили собой все звуки. Нет, уснуть я точно не смогу!

Из-за кондиционера в комнате было жутко холодно, и я тряслась, как осиновый лист в ветреную погоду. Прижалась к Кириллу как можно ближе в попытках согреться. Голова кружилась от переполнявших чувств и невысказанных желаний.

Одно одеяло на двоих, под боком горячий человек, который во сне еще закидывает на меня руки и крепко обнимает, – так непривычно. И вроде как я совсем ему не мешаю, как и он мне, да и это тепло вызывает скорее чувство защищенности, нежели дискомфорт.

Поначалу я думала собраться и все же уехать домой, но так пригрелась, что уснула мертвым сном. Только ближе к утру, когда солнце начало пробиваться сквозь жалюзи и светить в глаза, я столкнулась с очередными последствиями своей безвольности – утренним приподнятым настроением Кирилла где-то чуть ниже пояса. Мне очень хотелось в туалет, но стоило пошевелиться, как Кирилл прижимал меня к себе еще ближе, и тем сильнее во мне говорил глас не разума, а того, что между ног. Безумное, идиотское желание, возникшее одномоментно.

Я терпела до тех пор, пока не стало совсем невмоготу, и выскочила из объятий Кирилла с большой долей разочарования. Он лишь перевернулся на другой бок и продолжил спать.

Я быстро сделала все свои дела, умылась, убирая следы алконочи в виде потекшей туши и размазавшейся подводки, нашла свои вещи, которые я, видимо, без лишнего стеснения просто разбрасывала во все стороны, и ушла.

Всю дорогу до дома я… не думала. Нет. Думать – это явно не про меня. Я пыталась вспомнить вчерашний вечер. Проснувшись окончательно, сложила в голове более-менее четкую картинку. Я сама набросилась на Кирилла, пока мы танцевали, затащила его в какой-то угол, где начала слишком активно приставать, и трогала его там, где не стоило. Я плакала у него на плече, проклиная Дениса. Умоляла целовать меня, когда после моей истерики он заметно напрягся. Кажется, я послала Настю, сказав, что сегодня я в отрыве и мне это нужно. Но я также вспомнила начало вечера, где мы с Кириллом мило и невинно беседовали, как хорошие друзья, болтали обо всем и ни о чем. Лучше бы я ничего не вспоминала. Стало так стыдно за свое поведение.