Книга Не заигрывай со мной, страница 150 – Алёна Май

— Не бери на себя больше, чем нужно. Ты не обязан.

— Но я обязан думать о том, что может тебя ранить, а что нет.

Тепло разлилось внутри. Я знала, что он не просто говорит – он старается. Я вспомнила, как мне нравилась его грубость, – эти моменты, когда он был чуть жестче, чуть настойчивее, как будто играл с моими границами. Тогда все казалось правильным, безопасным.

— Мне нравится, когда ты… немного грубый.

Кирилл усмехнулся – именно той своей нахальной усмешкой, как будто он все про всех знает.

— Мы с тобой явно не очень здоровые люди.

— Возможно, это нас и сблизило.

Подобно тому, как Кирилл заместил воспоминания о моем поцелуе с Андреем другими, я попыталась представить другую ситуацию: как стою перед ним на коленях, руки в наручниках сзади, глаза завязаны, а он шлепает меня плеткой или еще какой-нибудь неведомой штукой по ягодицам, спине, рукам и ногам.

Я знала, что это не похоже на то, что было с матерью. Тогда я была слабой, а теперь… теперь это моя воля, моя фантазия. Как он там говорил? «Боль может быть очень приятной». Действительно ли это так?

— По лицу вижу, что думаешь теперь о всяких непристойностях.

— На дорогу смотри.

Кирилл усмехнулся, бросив короткий взгляд на меня.

— Только если ты потом расскажешь, о чем думаешь.

— Не все мои мысли должны быть озвучены.

Никогда бы не подумала, что Кирилл – курица-наседка. Очередное открытие. Но это было так мило, что даже не бесило. Почти.

— Я сама в состоянии принять лекарства!

— Я знаю. Но мне спокойнее, когда я тебя контролирую.

Так и хотелось ляпнуть: «Ты как Денис!» – но я сдержалась. Не был он никаким Денисом. Сравнивать этих двух парней можно было бесконечно, и это действие радости не приносило. Ведь я проваливалась в осознание того, в какой капкан сама себя загнала. А при воспоминании о поведении Дениса в переулке так и вовсе казалось, что я жила не с тем, с кем думала. Ощущение, будто я очнулась от долгого сна.

Нормальна ли ревность? Наверное, да… Но какая? Когда тебя называют шлюхой, явно уже не до какого-то анализа. Я настолько сильно переживала из-за своего поведения, отталкивала Кирилла, вела внутреннюю борьбу, чтобы что? Чтобы получить ушат оскорблений от человека, которого считала одним из самых близких. Хотя это довольно спорное утверждение, ведь близости так и не случилось. Или я все-таки была неправа? И это просто был не мой человек?

Расстаться было лучшим решением. Я назвала это перерывом. И так бы и было, но…

Я сидела на кухне Кирилла и наблюдала, как он варит мне овсяную кашу на молоке. «Стол № 5», чтоб его. Настя обрывала мой телефон, тетя Оля не отставала. Маме Насти не понравилось то, что я уехала к какому-то парню.

— Маман негодует. Кажется, она переживает за тебя больше, чем за меня когда-либо! – возмущалась Настя.

— Ну, ты ее успокоила, надеюсь?

— Я пыталась. Честно. Но она все еще бубнит, – Настя выдержала паузу и затем продолжила: – Для меня есть горячие новости?

— Нет! – прервала подругу слишком эмоционально.

Кирилл посмотрел на меня через плечо, вздернув брови, а затем подмигнул. И когда я перестану краснеть под его взглядом?

— Майя, это несерьезно! – возмущалась в трубку подруга.

Я спешно покинула кухню и вышла на балкон.

— Я болею вообще-то, Насть!

— Одно другому не мешает, – небрежно бросила моя рыжулька.