Книга Неталантливая девочка, страница 121 – Олена Бланка

— Не могу не согласиться, Нина Евгеньевна, — подхватываю я. — Кстати, Анна Андреевна уже была прославленной поэтессой на момент создания данного полотна.

— Алиса, а какое у вас любимое стихотворение Ахматовой? — вступает в беседу младшая сестра — Наталья Евгеньевна, которая раньше работала учителем литературы в школе.

— Пожалуй, это, — отвечаю не задумываясь. — Сжала руки под темной вуалью… «Отчего ты сегодня бледна?» — Оттого, что я терпкой печалью напоила его допьяна.

Смотрю в этот момент на Андрея и чувствую, что сегодня эти строки как никогда соответствует происходящему.

Алиса

Я мучаюсь. Я страдаю. Душа моя плачет.

Но Юрасов упрям, как ишак. Вдолбил себе в голову, что я знаю, кто заказчик наезда на фирму его отца.

А я на самом деле не знаю.

У меня есть, конечно, некоторые подозрения, но они мне кажутся настолько кощунственными, что я даже мысленно боюсь их озвучивать. О том, чтобы высказать их в лицо Андрею, и вовсе думать тошно.

Он ведь сразу меня возненавидит!

И еще. Если я расскажу свои историю, то предстану в его глазах низкой интриганткой, воровкой, хищницей, поедающей честных граждан на завтрак, обед и ужин.

Кошмар!

Зато, может быть, он уедет обратно в Москву. Оставит меня в покое. Я наконец-то окончательно выдохну, оставлю и его, и эту историю в прошлом.

Мусолю эти мысли весь перерыв между экскурсиями и даже во время, потому что рассказ про картины выбит на подкорке, и я способна его воспроизводить в любое время дня и ночи с любого места.

В итоге решаюсь.

— Поговорим где-нибудь в тихом месте, — предлагаю Андрею, когда выходим наконец на набережную канала Грибоедова.

— Ага. И пожрем заодно. Я то я скоро кони двину с ваших экскурсий.

Улыбаюсь с легкой грустью. Конечно, он проголодался. Ходить по музеям не так просто, как кажется.

Заходим в первый попавшийся ресторанчик, где видим свободные столики. Он заказывает сразу несколько блюд. Все с мясом. Я по традиции только овощной салат. Ресторанная еда мне по-прежнему не по вкусу, да и боюсь кусок в горло не полезет из-за предстоящего разговора.

Так что сижу, ковыряю вилкой зеленую массу, посыпанную кунжутом, и не таясь наблюдаю за Юрасовым. Наслаждаюсь даже, можно сказать, зрелищем того, как красиво он есть. Удивляюсь в очередной раз как можно так идеально выглядеть.

Насытившись, он откидывается на спинку кресла, и говорит:

— Рассказывай!

Я кусаю губы, ведь все заготовленные слова вдруг кажутся мне до жути нелепыми. Он, наверное, это чувствует и решает слегка помочь.

— Так ты давно была знакома с Волоховым?

— Достаточно давно. Где-то около пяти лет.

— Ничего себе! — присвистывает Юрасов. — Ну и чем вы промышляли?

Я морщусь. Его тон ужасен. А разве можно было ожидать что-нибудь другое?

— Давай не будем об этом. Тебя и твою семью это ведь не касается.

— Как знать, как знать…

— Послушай, Андрей. Я понимаю, что тебе очень сложно мне доверять, но я тебе клянусь, что не шпионила в вашем доме.

— Объясни мне тогда, пожалуйста, как ты там оказалась. Надеюсь, ты не будешь утверждать что это великая случайность?

— Мы поссорились с Волоховым.

— О, проблемы в раю?

— Перестань. Мне и так непросто.

— Ладно. Молчу.

— Конфликт произошел из-за истории с разводом Барановского. Раньше он никогда не играл так грязно. По крайне мере в тех случаях, когда привлекал меня. А тут — подстава с наркотой.