Книга Сделка с собой, страница 86 – Лера Виннер

Я была почти уверена, что дверь мне даже не откроют, но щеголявший характерно разбитой губой Пит молча пропустил меня в квартиру, а потом хлопнул по плечу, сказал, что я молодец и ушел.

Упорно и самоотверженно боровшийся с действием обезболивающих, которые ему вколол врач, Дин все-таки отключился прямо в кресле, ожидая меня. Еще до моего прихода Холл успел оттащить его в спальню, и мне оставалось только малодушно порадоваться возможности избежать разговора. Наплевав даже на душ, я просто скинула кроссовки и устроилась спать у него под боком.

В тот момент я не думала ни о чем. Ни о том, что, черт возьми, вытворяю. Ни о том, почему приехала не домой, а к нему. Ни о том, что могу проснуться от заданного равнодушным тоном вопроса: «Что вам здесь нужно, детектив?».

После двух лет погони за ним, после всей направленной на него злости и того безумия, что творилось между нами, радость победы мне хотелось разделить именно с ним. Даже если потом он не захочет меня видеть.

Дин захотел.

Я проснулась за полдень, — не от прикосновения, не потому, что меня разбудили, а почувствовав его взгляд.

Коул лежал на боку, аккуратно пристроив руку, которая теперь болела, и с нечитаемым выражением разглядывал мое лицо.

Я смотрела на него в ответ, не зная, что сказать, не понимая, как извиниться.

Он снова пришел мне на помощь, решил за нас обоих сам.

— Всё?

Мне оставалось только кивнуть. И не заметить, как в горле встал ком.

Он снова понимал правильно. Понимал, что я не могла иначе.

Понимал, потому что на моем месте сам поступил бы так же.

Выспавшийся и отдохнувший Пит предусмотрительно вернулся к обеду, когда мы доедали в гостиной пиццу, и он же в тот день отвез меня домой.

Между ним и Коулом все уже было… нормально.

Инцидент, которому не было бы прощения в штатной ситуации, они оба сочли исчерпанным, и я испытала от этого какое-то почти нездоровое удовлетворение. Почти радость. Несмотря на разницу в статусе, эти двое были друзьями. Каждый занял в иерархии то положение, которое было для него удобно, но связь, существовавшая между ними, была именно тем, что в книгах про мафию называли «семьей». Мне не хотелось встать между ними и непоправимо испортить хоть что-то, решая свои проблемы.

Пока меня охраняли, а суд над Джоном Уэбером только маячил впереди, о встречах с Дином Коулом для меня не могло быть и речи. Стоило нам хоть раз показаться вместе, и можно было бы считать, что я собственноручно пустила всю проделанную работу псу под хвост, — адвокаты Уэбера взбесились бы, обвиняя ключевую свидетельницу в связях с преступным миром.

Вина Коула ни разу и ничем, включая меня саму, не была доказана, но все всё знали.

Ему грозили бы обвинения не только в работе на полицию, но и в том, что он сдает себе подобных, тех, с кем он одной крови.

И не имело никакого значения мое личное мнение о том, что Дин Коул и Джон Уэбер не имеют между собой ничего общего.

Новое, до крайности непривычное мнение, но зацикливаться на переменах в собственных взглядах мне не хотелось, да и было, по большому счету, некогда.

Я предпочла остановиться на самой безопасной и обтекаемой формулировке: если о нашей связи станет известно, в деле начнется никому не нужная и потенциально способная сказаться на результате в пользу старины Джонни волокита.