Книга Сделка с собой, страница 85 – Лера Виннер

Следствие заняло два месяца.

По всем мыслимым и немыслимым меркам, по протоколу всех необходимых для его проведения процедур, мы сделали почти невозможное — взяли Уэбера, уже имея на руках безупречно сформированную доказательную базу.

Прошедшие до суда недели были нужны лишь для того, чтобы уладить формальности, но все это время я прожила в своей квартире под круглосуточной охраной.

Один полицейский постоянно дежурил у меня дома, и гостиная превратилась фактически во вторую спальню, отведенную гостю.

Второй человек находился к машине внизу или в арендованной Департаменте квартире в доме напротив.

По большому счету, мне полагалась даже программа защиты свидетелей, но от нее я категорически отказалась.

Вероятность того, что Уэбер даже из камеры отдаст приказ посчитаться со мной, была огромна. Я понимала это не хуже, чем Митчел и прокурор Грэй, но не видела смысла прятаться всерьез.

Два месяца — не такой большой срок, а после приговора я останусь победительницей.

Законы мира, из которого мы сумели выдернуть старину Джонни, как старого хитрого лиса из глубокой норы, гласили, что кому отомстить за него всегда найдется.

Однако эти же законы предписывали людям, подчиняющимся им, уважать силу.

Мне нужно было продержаться два месяца, чтобы после чувствовать себя в полной и абсолютной безопасности.

Все было просто, и, собрав все свое терпение и выдержку, я просто жила. Готовила ужин для себя и дежурившего у меня парня. Играла с ними в карты, болтала о ерунде или о работе.

Сменяющихся у меня дома охранников было двое: Дэвид и Роб. Они оба были примерно моего возраста, отлично подготовленные физически, внимательные и вежливые.

Вне всякого сомнения, они оба понимали, насколько важного и притом неоднозначного свидетеля им поручили беречь. Поначалу Роберт даже смотрел на меня испытующе, как будто хотел что-то понять или о чем-то меня спросить, но так и не решился, а потом эта неловкость ушла.

Ни напрямую, ни полунамеком ни один из них не затронул вопрос о том, что я сдала своего капитана службе собственной безопасности, и я невольно начала задумываться о том, что, возможно, все было не так и плохо.

Узнав о том, что Уэбер арестован, и услышав сделанную мною запись, Редж Гурвен незамедлительно дал признательные показания. Он сдал меня, своего детектива, дочь своего погибшего сослуживца, мафии и напрямую участвовал в организации моего убийства, — это было уже не обвинением, а фактом, и даже копы старой закалки, первыми начавшие кричать о том, что «Спирс оказалась крысой», заткнулись и призадумались.

Официальной реабилитации детектива Патрика Спирса тоже нужно было подождать. Пересмотр дела, дополнительное следствие с учетом вновь открывшихся обстоятельств, — все это должно было стать возможным после того, как Уэберу и Гурвену будут вынесены приговоры и их вина в случившемся в том баре станет официально доказанной.

Никогда не смея даже мечтать о подобном и не видя для этого оснований, я призывала себя к спокойствию, напоминая себе же, что это лишь вопрос времени, а пока нужно просто жить.

С Коулом в течение этих двух месяцев мы почти не виделись.

В ночь, когда арестовали Уэбера, я попросила сидевшего за рулем патрульного высадить меня на полдороги к дому, взяла такси и поехала к Дину.