Книга Сделка с собой, страница 52 – Лера Виннер

Стоило ему согласиться, он погиб.

В меня стреляли, заведомо стараясь не попасть.

Прострелили стекло моей машины, чтобы лишить меня возможности приблизиться к ней.

Из моего табельного оружия, оставленного в салоне, несколько часов спустя выстрелили в Дина Коула.

То, что он остался жив, по словам Пита, было его персональной заслугой и везением.

Очень большим везением, если припомнить аккуратное входное отверстие от пули на лбу Фредди Гаррена.

Логика, которой руководствовался Холл, выстраивая свою теорию, была безупречна — не я ли сама несколькими часами ранее размышляла о том, как это хлопотно и грязно, убивать копа?

Убить — да.

А вот подставить так, чтобы и доказательств, по сути, не требовалось, и отправить за решетку… В этом прослеживалась не только ирония, но и некоторый шик.

Коул слыл злопамятным человеком. Никому из тех, кто попытался ущемить его интересы или унизить его самого, это не сошло с рук. Тем более он не стал бы помогать своими показаниями детективу полиции, «той рыжей суке, что попила ему столько крови».

Вот только, если с планом было все понятно, количество вопросов от этого не уменьшалось. Скорее, прямо наоборот.

Для того, чтобы реализовать подобное, потребовалось бы не только продумать каждый шаг и действовать быстро.

Для этого нужно было знать меня лично.

Знать, что я оставлю оружие в машине и пойду к потенциальному свидетелю без него.

Что я не настолько отчаянная, чтобы сунуться под пули, чтобы забрать пистолет.

В конце концов, знать о том, что ситуация с Дином Коулом стала для меня больше, чем профессиональным провалом. Неудачи случаются у всех, и ничего исключительного в случившемся, если быть объективной, не наблюдалось. Однако я была задета лично. Да так сильно, что в самом деле почти ненавидела его за то, что вышел сухим из воды.

Нужно было иметь опыт и определённую свободу действий, чтобы всеми этими знаниями воспользоваться.

Если бы я смотрела на ситуацию объективно и сохраняла абсолютное хладнокровие, я бы не придумала лучшего кандидата в предатели, чем Редж Гурвен.

Он был осведомлён обо всём.

Он знал меня с детства.

У него хватало ума, такта и честности, чтобы даже в самые трудные минуты не пытаться разыгрывать из себя доброго дядюшку, почти отца, но он был ближе, чем кто бы то ни было.

Единственным, кто вообще был близок.

Далеко не самый лучший кофе встал в горле комом, а пальцы похолодели, потому что я отнюдь не не могла… Я не хотела в это верить.

В то, что Реджинальд хмурился и требовал от меня гарантий того, что всё пройдёт гладко, а спустя пару дней сдал меня. Уже не в первый раз.

В то, что Коул оказался прав. Опять. И в этом тоже.

Самым поганым оказалось то, что пока я не видела для себя способов добиться правды. Без доказательств, с помощью которых можно надавить, даже без пистолета, я могла только прийти и спросить прямо. Заранее зная, что капитан просто рассмеется мне в лицо.

А потом вызовет патрульных.

Я почти рассмеялась, и пришлось опустить голову, чтобы не привлекать к себе внимание людей, сидящих за соседними столами.

Я ведь и правда не сомневалась в том, что он меня заложит. Если я сунусь к нему, чтобы попросить помощи, он первым делом предложит мне чай, а вторым позвонит в полицию, чтобы после, когда меня будут выводить в наручниках, уверять, что это для моего же блага.