Книга Танец нашего секрета, страница 52 – Алина Цебро

— Тогда поехали. И перестань волноваться, Райан. — Оборачиваюсь, усмехаюсь. — Она думала, что убила меня. Представляешь её лицо, когда мёртвая дочь войдёт в дверь?

Он смотрит на меня долгим взглядом. Потом качает головой, почти незаметно, но я замечаю.

— Вот именно поэтому я и волнуюсь, Оливия. Потому что ты думаешь о мести, а не о безопасности.

Я выхожу, не отвечая. Потому что он прав. И мы оба это знаем.

Машина ждёт у ворот. Она чёрная, тонированная, неприметная. Я сажусь на переднее сиденье, пока Райан заводит мотор.

— Ты уверена? — спрашивает Райан, не отрывая глаз от дороги.

— А у меня есть выбор?

— Всегда есть выбор, Оливия.

— Тогда я выбираю вернуться, — говорю тихо. — Я выбираю войти в тот зал как глава клана Вейн.

Райан поджимает губы, но не отвечает ничего. Его телефон звонит, на том конце Лукас. Райан кивает в разговоре, который я не слышу. Он ему успел написать?

— Он нас ждёт в квартире съемной.

Я закрываю глаза, и, чтобы не успеть передумать, выпаливаю:

— Тебу нужно знать, чтобы не стало шоком. Потому что Лукас может в разговорах использовать это, особенно, если учитывая, ч то мы снова вместе.

Руки Райана напрягаются на руле, он кивает, бросая на меня быстрый взгляд. Ничего не говорит.

— Мы с ним пару раз спали.

Райан

Я всегда гордился своей способностью сохранять спокойствие. Годы практики, сотни пациентов, тысячи кризисных ситуаций — я научился контролировать эмоции так же легко, как дышать. Но сейчас, сидя за рулём, я сжимаю руль так сильно, что костяшки пальцев белеют.

— Райан, — голос Оливии звучит тише обычного, почти неуверенно, что для неё совершенно нетипично. — Мне нужно кое-что тебе сказать.

Я бросаю на неё быстрый взгляд. Она смотрит в окно, профиль её лица напряжён. Оливия никогда не выглядит уязвимой, но сейчас я вижу, как она закусывает нижнюю губу. Вижу с каждым днём, как эта буря Бестии в неё успокаивается, как она меняется, как пытается измениться. Анализирует, держится. Я не уверен, ч то хочу... чтобы она менялась. Единственное чего я хочу, чтобы она не уничтожала свою настоящую сторону из-за меня, а ещё не убивала людей. Было бы прекрасно, если бы она перестала это делать.

— Слушаю, — говорю я ровно, переключая передачу.

Она молчит ещё несколько секунд, и я чувствую, как напряжение в салоне растёт, становится почти осязаемым.

— Когда мы расстались... в те три года... — она делает паузу, и я уже знаю. Каким-то чертовым шестым чувством я знаю, что она скажет дальше, но это не делает слова менее болезненными. — Я спала с Лукасом.

Красный свет светофора. Я останавливаюсь слишком резко, и ремень безопасности впивается в грудь. Дыхание перехватывает, в висках пульсирует кровь. Три года. Три проклятых года, когда я пытался забыть её, когда ненавидел. Когда понимал, что она виновата в смерте Рида, а её папаша в смерте моих родителей. Господи...Я ведь не должен это чувствовать? Не должен. Но чувствую.

— Райан...

— Не надо, — я поднимаю руку, всё ещё глядя прямо перед собой. Профессиональная часть моего мозга анализирует ситуацию: она честна, она доверяет мне, она пытается построить отношения на правде. Но другая часть — та, что принадлежит не психологу, а просто мужчине, который любит эту женщину до безумия — хочет выйти на улицу и разгромить тачку до состояния рухляди, чтобы просто выпстить пар злости.