Книга Танец нашего секрета, страница 51 – Алина Цебро

— Оливия...

— И Лукас должен быть со мной.

Имя моего мужа звучит естественно. Для всех остальных наш брак настоящий — союз двух влиятельных фамилий, скреплённый кольцами и клятвами. Никто не знает правды. Никто не должен знать. Да и с течением этим трёх лет мы подружились...даже консумировали брак. Но он всё равно не стал настоящим для меня.

Я откидываюсь на спинку стула, закрываю глаза. Пытаюсь представить, как это будет выглядеть. Я вхожу в зал, где собрались все — семьи, союзники, враги. Моя мать стоит на моём месте, принимает поздравления, улыбается своей ледяной улыбкой, упиваясь властью, которую украла, убив собственную дочь и мужа. А потом двери открываются. И входит призрак, который сожжёт её до тла. Я не буду к ней милосердна. Если отца нет в живых, единственный за кого я буду бороться — Райан. Я, Райан....Блейн...Лукас...да даже сучка Джули куда приятнее, чем моя мать.

Пальцы автоматически скользят по волосам. Коротким. Чёрным. Чужим. Я покрасилась, чтобы спрятаться, чтобы раствориться. Чтобы выжить.

Но этого недостаточно для вечеринки. Я должна умереть вновь.

— Мне нужно перекрасить волосы, — говорю вслух, не открывая глаз. — Обратно в мой цвет. И нарастить. Она должна увидеть меня именно такой, какой я была. Не сломленной. Не испуганной. Главой клана Вейн, которую невозможно убить.

— Я не буду записывать тебя никуда. Если хоть кто-то сможет тебя узнать, то донесёт матери твоей раньше, чем мы сможем объявить войну, — Райан разводит руками, поглядывая на Джули, которая не поднимая головы напряглась.

— Я помогу, — она поднимает голову, закатывая глаза. — Проходидла курсы парикмахера и умею наращивать волосы. Ты мне покажи потом фотку, где у тебя рыжие волосы, чтобы я смогла выбрать капсулы.

Она замолкает, а потом сглотнув и прищурившись выдаёт:

— А ты не подставишь Лукаса?

— В смысле? — я выгибаю бровь. — Он мой муж. Все это знают. Было бы странно, если бы я появилась без него.

Джули не отступает, хотя я вижу, как её пальцы сжимаются на краю стола.

— Именно. Если ты притащишь его туда, где твоя мать и все её люди, они начнут задавать вопросы. Почему он не сообщил, что ты жива? Где вы прятались?

Райан кивает. Чёрт. Он с ней согласен.

— Она права, — он поворачивается ко мне, и в его взгляде жёсткость, с которой не поспоришь. — Нам нужно встретиться с ним. Убедиться, что он готов. Что ваши истории совпадают. Что он не сломается под давлением. — Пауза. — Собирайся. Едем сейчас.

— Он готов, — говорю, глядя прямо на Райана. — Лукас знает свою роль. Он мой муж. Преданный, надёжный, любящий. Во всяком случае, для всех остальных. И когда я войду в тот зал, он будет рядом. Потому что так и должно быть.

— Тогда убеди меня в этом по дороге, — он уже направляется к двери, берёт ключи со стола. — Потому что если он дрогнет хоть на секунду, твоя мать поймёт. Она убила тебя однажды. Во второй раз она не оставит шансов. И я не дам этому случиться.

Его голос звучит спокойно, но я слышу то, что скрыто под словами. Он не говорит "я люблю тебя" при всех. Но эта "любовь" есть в каждом его движении, в каждом решении, которое он принимает.

Я прохожу мимо него, чувствуя запах его одеколона. И...он смутно напоминает мне мой собственный запах. Он не пахнет одеколоном, Райан пахнет мной.