Книга Танец нашего секрета, страница 23 – Алина Цебро

Намеренно колю? Возможно. Я же всё-таки сука. Райан улыбается ещё ярче, чем до этого. Бросает на меня взгляд, полный чего-то тёмного и уверенного.

— Обязательно позвонишь. Обязательно. И поможешь. Потому что я знаю, кто стал главой вместо тебя.

Он ставит меня в коридоре на тёплый пол, снимает с себя куртку, а затем с меня. Он даже об этом подумал, когда стал бежать за мной…. Берёт за руку и ведёт в ванную. Она находится в той самой комнате, где я ночевала.

Оглядываюсь. На полке вижу мужские гигиенические принадлежности. Бритва. Пена.

Пахнет тут Райаном.

— Ты поселил меня в своей комнате?

— Да. Она единственная с ванной.

Он заталкивает меня в душевую кабину и выкручивает кран на максимум. Горячая вода хлещет сверху. Так же, как и его тело, которое встаёт вплотную ко мне, не касаясь, но держа на расстоянии одного вздоха.

Мы молчим. Дышим в унисон. Вода стекает по коже, но тело не греется — оно горит. Мечется. Срывается. Будто пытается вернуть себе контроль.

И тогда то, что сжимало сердце, этот узел, эта колючая лента, наконец разжимается. Отпускает.

— Кто глава? — шепчу я.

Райан опускает голову. Я поднимаюсь на носочки инстинктивно, само собой выходит. Он хватает меня за талию. Прижимает лоб к моему.

— Твоя мать.

Кажется, я за всю жизнь столько не спала, сколько сплю сейчас. Вставать не хочется. Совсем. Двигаться неохота тоже. Но приходится. Потому что в комнату входит Райан, и сразу всё наполняется: его запах, горький аромат кофе, тепло, которое я не просила, но чувствую кожей.

Приподнимаюсь чуть-чуть, чтобы посмотреть на мужчину, который вчера сбежал, не просто сбежал после того, как обрушил на меня бомбу, а прямо-таки мгновенно слился. Потому что, я видела, как его заносит рядом со мной. Хотя я не только это вижу, но и чувствую, прямо в своём теле. Меня заносит так же.

Слова тогда не сразу дошли. А когда поняла, что он имел в виду… стало противно.

Не от злости. А от облегчения.

Я реально больна. Наверное, у меня какое-то расстройство, раз вместо ярости на мать — за то, что она отняла моё место, — я чувствую… лёгкость. Единственное, за что злюсь по-настоящему, — это папа. Если она его убила, если посмела тронуть, если…. Но даже тут всё расплывчато. Не факт, что это её рук дело. Пока у нас одни догадки.

Сажусь на кровати. Не прикрываюсь. В его футболке. И снова ощущаю облегчение, когда он садится рядом и протягивает кружку.

Я не боюсь его. Не злюсь. Не дрожу. И точно не ненавижу. Никогда не была так спокойна.

Будто ночью выпустила клубок своими криками огромный, чёрный, весь из боли и ненависти, и теперь в груди пусто. Даже думать не хочу, ненавидит ли меня Райан. Нет сил.

— После завтрака поедем в больницу.

Киваю. Делаю глоток. Кофе обжигает. Резкий, горький укол в горло. Но мне даже нравится. Хоть какое-то отвлечение. Забыла, каково это, просыпаться и получать внимание от этого мужчины.

— Зачем?

Прикусываю губу, глядя на него. Он не улыбается. Просто вздыхает и встаёт с кровати, будто я ребёнок, непонимающий обычных вещей. Что не так?

— Ты пролежала без сознания пять дней. Нужно проверить сотрясение. Что оно есть — я не сомневаюсь. Но надо понять, насколько всё плохо.

— А мне безопасно?

Вспоминаю: он говорил, что теперь я должна делать вид, будто мертва. Чтобы мать, или кто там за всем этим стоит, думала, что контролирует всё. А Лукас? Что с ним?