Книга Танец нашего секрета, страница 21 – Алина Цебро

— То, что ты неуправляемая. И непредсказуемая.

— Какой комплимент, — фыркаю я, но не отстраняюсь. Не могу. Ведь он ни на одну секунду не отходит, не отстраняется. А та энергия, что скопилась на таком диком стрессе, во всё ещё слабом моём теле, фигачит так сильно и так стремительно, что я теряюсь. Она устремляется по позвоночнику, прямо до самого низа моего живота, как на гоночной трассе. Опаляя его, как будто горячие угли положили.

По взгляду Райана кажется, что он понимает абсолютно всё, что со мной происходит. Все встряски, все фейерверки, все мои опалённые нервы. Всё то, что я могла бы скрыть, но не хочу.

Что случится если не буду? Планета сгорит?

Пусть мир рухнет. Мне всё равно.

У меня много врагов. Но ни один из них никогда не узнает, что я люблю Райана Пира. Только он.

Он наклоняется ближе. Ниже.

Я перестаю дышать. Двигаться. Думать. Время останавливается — на этих сантиметрах между нашими губами.

Поцелует?

И проблемы на этом не заканчиваются, ведь в его теле так же сильно выстреливает как и в моём. Потому что эти мурашки не скрыть, эти искры не убрать, этот огонь не выжечь. Никак и никогда. Мы же гремучая смесь. Взрывоопасная.

Из-за него я совершаю безумства. Не думая о себе. Не считаясь с другими. Я бы сожгла этот мир, если бы это дало ему хотя бы на мгновение почувствовать себя в безопасности. Взрывала бы планеты. И не стала бы скрывать этого.

Не стану.

Не хочу.

— Так ты ждёшь комплиментов? — спрашивает, но я уже теряю нить.

Мои молекулы сливаются с его. Границы исчезают. Всё — одно дыхание, один пульс, одна боль.

— Что я здесь делаю?

Голова перестаёт работать. Эмоции — на пределе. Энергия — исчерпана. Даже тело, кажется, больше не моё. Оно принадлежит этому напряжению между нами — невидимому, но осязаемому, как магнитное поле. Гравитация рушится.

— Живёшь, — говорит он.

И от этих слов во мне что-то обрывается.

Я падаю — прямо в его объятия. Утону в этом жаре, в этой истоме, в своей собственной, дикой, животной правде. Но уже не важно.

Потому что я отключаюсь.

Оливия

В следующий раз, когда я открываю глаза, кажется, прошёл ещё миллион лет. Тело и так еле слушалось, а теперь просто дубеет. Зато голова ясная. Настолько, что больно. Не хочу знать, сколько лежала на этой кровати. Какая, чёрт возьми, разница?

Но вставать всё равно надо. К сожалению, я не просто человек. Я — запертая в собственном теле королева банды тупых мудаков, решивших, что мафия — это «крутая хренотень».

И если меня похитили — кто теперь правит адскими псами? Неужели… Лукас?

Приоткрываю дверь, надеясь, что ночью никто из жителей дома не дежурил у порога. К счастью — не дежурил. Спускаюсь по лестнице почти на цыпочках, оглядываясь. Осколки убраны. На кухне пахнет чем-то горячим и съедобным — так, что внутри всё сворачивается от голода. Живот буквально рвёт изнутри. Но я иду мимо. К выходу.

Дверь открыта. Холодный, влажный воздух врезается в горло, бьёт в лицо, заставляет слёзы навернуться.

Господи, зачем так холодно?

Оглядываюсь — никого. Только я. И ворота. Высокие, как в тюрьме. Подхожу, слегка толкаю. Не поддаются. Блин.

Замечаю топор, брошенный у крыльца. Кто-то рубил дрова прямо на газоне? Потрясающе. Беру его. А что ещё остаётся? Замахиваюсь. Воздух пронзает свист — лязг металла о металл. Бамс. Бамс. Бамс.