Книга Танец большого секрета, страница 5 – Алина Цебро

Мне шесть лет, я стою на стрельбище, в руках детский "Ругер" — для детских рук.

А отец своит за стиной.

— Целься в центр, не дыши, нажимай плавно.

Я стреляю в мишень, что является тряпичной куклой в отцовском пиджаке.

Попадаю в грудь, и заслуживаю похвалы, папа кладёт руку мне на плечо и сжимает его.

Мне девять.

Я стреляю из "Беретты", уже совсем без слёз. В этот раз цель — движется, бутылка на верёвке. Я не промахиваюсь. Отец кивает, явно доволен.

— Будешь мазать, будешь голодать.

Мне тринадцать.

Сегодня мой первый раз. Первый раз в человека. Не убила, только в плечо. Он кричал — я больше нет.

— В следующий раз целься в голову или сердце.

— Зачем? — непонимающе смотрю на него.

— Потому что если ты не убьёшь его первая — убьют тебя.

Я просто стояла и смотрела, не отводя взгляд, на то, как отец завершает начатое мною.

Я стояла с пистолетом в руке, сердце моё билось, руки больше никогда не дрожали.

— Ты должна знать, что если откажешь — умрёшь, — говоря это, он считывает мои мысли и эмоции, потому что я вздрагиваю от этих слов. — Не от моей руки, я буду защищать тебя ценой своей жизни, но он рук тех, кто решит, что ты — угроза.

Он смотрит мне в глаза.

— Я не хочу твоей смерти, но не позволю слабости уничтожить всё то, что построили все наши предки. Это империя, Оливия. И ты следующий император.

Он снова подталкивает ко мне пистолет. А я кажется сижу неподвижно и даже не дышу.

— Ты умеешь стрелять, с самого детства. Это твой инструмент, как для хирурга скальпель. Но теперь — это твой голос, ты больше не будешь спрашивать, когда кто-то переходит черту, ты просто будешь решать.

Он встаёт, подходит и кладёт руки на мои плечи.

— Ты либо Вейн, либо никто. Ничего большего и ничего меньшего тебе не дано.

Я беру пистолет, наконец-то начиная дышать, но всё ещё не понимая как мне теперь это делать.

— Иди отмечай свой день рождения, милая, — теперь в его голосе появляются те нежные нотки, с помощью которых можно сказать, что мой отец возвращается. — Но помни: ты — уже не девочка, ты наследница. Если кто-то решит поиграть с тобой...

— Я сделаю так, чтобы он пожалел, что родился, — заканчиваю за него то, что он говорил мне уже ни раз.

— Вот это моё дитя.

--

Я иду на вечеринку, точнее еду в дом, который арендовал друг Рида (новый парень Грейс).

Я выхожу из машины, отмечая, насколько огромен дом, ветер треплет мои волосы, пока я проверяю хорошо ли пристёгнута кобура.

Делаю шаг вперёд — и замираю.

Год. Целый год прошёл...

— Да вы издеваетесь.

Он смотрит на меня, медленно, внимательно, потом губы чуть приподнимаются. И я вижу ту самую улыбку, после которой я пала на самое дно.

— Я люблю, когда со мной играют в опасные игры, рыжулик.

Я прохожу мимо него, толкая дверь.

— Не стой на моём пути, — шепчу я.

И мысленно добавляю "можешь получить пулю".

Я не оглядываюсь, но чувствую, как он смотрит на меня. Как тогда.

Как всегда.

Он здесь.

Он не знает, кто я.

Он не понимает, что если отец узнает, что произошло, он без колебания скажет мне сделать то, что я сделаю, так же, без колебаний... А я не хочу становится той, кого до жути буду ненавидеть...

А я...несмотря на всё это, уже знаю, что снова буду с ним.

Не потому что хочу, а потому что не могу иначе. Потому что он врезался в мою жизнь, как пуля, как судьба.