Книга Танец большого секрета, страница 2 – Алина Цебро

Я беру бокал, приподнимая уголки губ. Не пью, просто держу. Сейчас это моё оружие.

Быстро вспоминаю кто это, даётся безумно легко...ведь я умна.

— Спасибо, Карло. Жаль, что твоя жена не смогла прийти.

Его улыбка дрогает. Я знаю и про его жену, и про его любовницу, и даже знаю, где он прячет деньги.

Правило, которому учил отец: знание — это пуля. Даже если не стреляешь, держи на готове патрон.

— Приятно было пообщаться, рад, что в свои восемнадцать ты настолько умна.

Салютую ему бокалом, перехватывая взгляд папы. Суровый, но ласковый. Точный, но нежный.

Ставлю бокал на поднос мимо проходящего официанта, и быстрым шагом иду в коридор.

Я сбегаю с собственного дня рождения.

Не в переносном смысле — физически.

Выскакиваю через чёрный ход особняка, скидываю туфли на каблуках в багажник, натягиваю кеды, ору «ПОЕХАЛИ!» — и мы с Грейс выезжаем в «Neon Riot». Единственный клуб в городе, где не спрашивают, кто твой папа — только умеешь ли ты танцевать. Или хотя бы двигаться, как будто тебе плевать на всё. Там моя подруга и работает, но это БОЛЬШОЙ секрет.

— Ты психанула? — улыбнулась Грейс, включая музыку на полную. — Твои родители же тебя заживо съедят.

— Пусть попробуют, — бросила я, откидываясь на сиденье. — Сегодня я не дочь Вейна. Сегодня я — просто Оливия. И я хочу танцевать. Пить. Целоваться с кем-то, кто не знает моего имени. Кто не знает ни меня, ни тебя. Может даже лишусь действенности в свои восемнадцать.

— Ого. Кто-то сегодня хочет приключений, — хмыкнула она. — Только не забудь: если надела чёрное платье и накрасила губы в «кровь вампира» — значит, ты не для поцелуев. Ты для войны.

— Тогда пусть будет война, — усмехнулась я.

--

Клуб встретил нас басами, как удар в грудь. Мигающие огни. Толпа тел, сливающихся в ритме. Запах пота, духов и свободы. Я влилась в толпу, как нож в масло. Танцевала жёстко. Бесстыдно. С вызовом. Каждое движение — посыл всем: я не ваша кукла. Не ваша принцесса.

Я — Огонь.

Я — Бестия.

Я — та, кто решает, когда улыбаться, когда стрелять… и когда целовать незнакомца до потери пульса.

Грейс исчезла в толпе — видимо пошла к своему парню Теодору. Я осталась одна. И это было… приятно. Никто не смотрел на меня как на сумашедшую из семьи священников. Никто не шептался за спиной. Я просто… существовала.

ПокаОНне вошёл.

Не танцевал. Не пил. Просто стоял у стены, чуть в стороне, с бокалом воды в руке. Я уверена, что это именно она, почему-то...чувствовала.

Я презрительно фыркнула. Обернулась. Пошла дальше танцевать.

Но тело предало.

Через пять минут я снова смотрела на него.

А он — на меня.

Не улыбался. Не кокетничал. Просто… смотрел. Как будто видел сквозь платье, макияж, танцы — прямо в ту часть меня, которую я прячу даже от себя.

Это разозлило.

И возбудило.

Я подошла. Резко. Без предисловий.

— Что ты тут делаешь? — спросила, чуть запыхавшись от танца.

— Смотрю, — ответил он.

— На что?

— На тебя.

В его голосе не было пошлости. Только… интерес. И что-то ещё. Что-то опасное. Такое я уже встречала прежде, умею отличать, но в нём было всё иначе. Острее, запретнее.

— Зря, — бросила я. — Я не шоу.

— Тогда почему танцуешь, как будто хочешь, чтобы на тебя смотрели?

Я прищурилась.

— А ты всегда так говоришь с незнакомками?

— Только с теми, кто смотрит на меня, как на врага.