Книга Танец большого секрета, страница 33 – Алина Цебро

Но всё же проводит оплату, и, отдав мне вещь Райана обратно, а за ней и пакеты, желает мне хорошего дня.

Не могу сказать того же.

Я даже оттраханая злая, как чёрт, когда так поступают.

Долго думаю заходить ли в туалет, чтобы надеть лифчик, но не решаюсь. Хочу позлить доброго Райана...

Потом — плед. Бордовый, как кровь после заката. Подушки — лавандовые, с золотой вышивкой полумесяца. Тапочки — пушистые, розовые, смешные, совсем не для Бестии. Одежда — лёгкая, свободная, чтобы он мог сорвать её одним движением. Свечи — с ароматом лаванды и чёрного тмина.

Статуэтка совы — с янтарными глазами, будто смотрит сквозь стены, чем-то напоминающего самого Райана. И на закуску, картина — а на ней рыжий кот, ну точь в точь Любимка, только поедающая сгущёнку.Я не украшала его дом, я врывалась в него...потому что...теперь я знаю: я влюблена. Не «нравится». Не «тянет». Влюблена — до дрожи в коленях, до боли в груди, до готовности сжечь весь мир, лишь бы он остался жив.

Если отец прикажет убить его — я первой наведу ствол на отца, как бы сильно его не любила. Я не хочу жестокости по отношению к Райану. Не могу даже представить.

Если Райан окажется в ловушке — я разорву её голыми руками. Если придётся выбирать между империей и им — я выберу его.

Без колебаний.

Без сожалений.

Без будущего.

Я села в машину Райана, завела двигатель. И поехала домой — к нему.

Райан стоял у гаража, прислонившись к мотоциклу Ducati, с сигаретой в пальцах, в тех же низких штанах, без рубашки. Солнце играло на его коже, подсвечивая мышцы и напряжение в плечах. Он прищурился, увидев меня. Не улыбнулся. Просто посмотрел — как хищник, который знает: добыча вернулась по своей воле.

Я вышла, босиком, успев снять неудобные туфли ещё в машине. В его рубашке. С сумками в руках.

Он выпустил дым.

— Бога ради, скажи, что ты не была без лифчика всё время?

Голос — хриплый, насмешливый, но в глазах — желание, чистое, первобытное, как огонь.

Я усмехнулась, подходя ближе.

— А тебе мешает?

— Нет, — ответил он, бросая сигарету и делая шаг ко мне. — Но мне мешает, что я не могу их сейчас сжать, — он провёл пальцем по моей ключице, под рубашкой. — Ты даже не представляешь, как я мечтал об этом всё время, пока тебя не было рядом.

— Ты мечтал? — я приподняла бровь. — А я думала, ты думал о том, как от меня избавиться.

— Избавиться? — Он засмеялся — коротко, жёстко. — Ты что, не чувствуешь? Я одержим тобой. Каждой клеткой. Каждым выдохом.

Он схватил меня за подбородок.

— Ты сводишь меня с ума.

— Тогда сойди, — прошептала я, впиваясь ногтями в его предплечье. — Я дам тебе повод.

Он не поцеловал.

Просто посмотрел — и в этом взгляде было всё: жажда, власть, одержимость, страх, любовь.

— Нам надо ехать к Риду и Грейс, — сказал он, отпуская меня, но не отводя глаз. — Надо решить эту х*йню с женитьбой.

— Ты шутишь? — засмеялась я, откидывая волосы. — После того, как ты разорвал меня на капоте, ты хочешь говорить о Риде?

— Я хочу, чтобы весь мир знал: ты не его проблема. Ты — моя.

— Я никому не принадлежу, — бросила я.

— Тогда почему ты до сих пор в моей рубашке? — спросил он, усмехаясь. — Но я понял, мы пока не встречаемся, не афишируем и даже не дышим рядом друг с другом, если кто-то спросит — я тебя не знаю.

Я не ответила. Просто кивнула. Ауч, как-то неприятно, но хотя бы честно и правдиво. Сейчас нельзя.