Книга Просто дыши, страница 229 – Ана Эм

— Я тоже так думал. А потом ты снова объявилась, и я разозлился. – слова так просто выходят из меня, правда оказалась легче, чем я себе представлял. – Потому что из нас двоих ты единственная, кто действительно двинулся дальше.

На мгновение между нами повисает молчание. Я прислушиваюсь к ветру в кронах деревьев, к голосам, что просачиваются по воздуху в нашу сторону, к звукам машин, улиц. Я одновременно здесь и не здесь. Какая-то часть меня сейчас застряла в прошлом. На этой самой лавочке. Капли дождя падают на лицо, а Эва Уоллис смотрит на меня своими живыми красивыми глазами и поет. Поет о том, что игра проигрышная. Интересно, догадалась ли она, что я тоже проиграл? Поняла ли, что я сделал это еще в тот момент, когда предложил ту гребанную игру? В тот момент, как мои губы коснулись ее на парковке. Поняла ли, что все это время я обманывал себя? Достаточно ли оказалось тех слов на открытках, чтобы она поняла? Я бы хотел, чтобы она знала. Она не единственная, кто проиграл.

— Но я ведь видела вас вместе. – вдруг задумчиво произносит Селин, и я вспоминаю, что она все еще здесь. – Вы казались настоящей парой.

— Правда? – снова возвращаюсь в вертикальное положение и смотрю на свою бывшую.

Она кивает, и я делаю еще глоток виски.

— Ты смотрел на нее так, как никогда на меня.

— Потому что… – я осекаюсь, споткнувшись о собственную мысль. – Потому что ты не Эва.

— Потому что ты любишь ее так, как никогда не любил меня.

Я поворачиваю к ней голову в легком удивлении, потому что ей каким-то образом удалось прочитать мои мысли.

— Дай угадаю, сейчас ты скажешь, что это была еще одна причина, по которой мы расстались.

Она слегка посмеивается, покачав головой.

— Не совсем это. – голос становится серьезнее. – Но ты прав, было еще кое-что.

— Я весь внимание. – салютую ей бутылкой и отпиваю еще алкоголя.

— Элиот, ты всегда любил меня больше себя.

Я застываю. На мгновение все вдруг кажется каким-то ненастоящим, игрушечным, нарисованным чьей-то детской рукой. И я как будто остаюсь единственным, кто это осознает.

— Что? – слышу свой голос, но больше со стороны.

Селин вздыхает и отворачивается лицом к дорожке, снова садясь так, что наши плечи оказываются совсем близко.

— После того, как ты уехал в Париж, я много думала о тех причинах, по которым сошлась с…за твоей спиной. Прошлое твоей семьи? Твое происхождение? Да, родители были против наших отношений, но даже тогда я понимала, что с легкостью пошла бы против них, если бы хотела. Даже тогда у меня уже имелась пара рычагов давления на них. – она снова вздыхает и запрокидывает голову к небу, как я делал только что. – Но правда в том, что я испытала облегчение, когда ты уехал, когда ты возненавидел меня.

— Приятно слышать. – не без сарказма произношу я, и она усмехается, опустив голову так, чтобы смотреть мне в глаза.

— Элиот, я тебя даже не знала. Мы были вместе больше двух лет, а я даже не знала чего ты боишься больше всего. Да я узнала о тебе больше из той папки, что собрал на тебя отец. И я поняла это не сразу. Только спустя какое-то время. Помнишь, как мы один раз собирались с моими друзьями на пляже парами? Все рассказывали о страхах своих половинок и шутили, а я тогда сидела на твоих коленях и думала, вау, мы вместе уже год, а я до сих пор не знаю, чего он боится больше всего. Я не знала, какое мороженное ты любишь, потому что ты всегда покупал то, что нравилось мне. Понятия не имела, какие фильмы предпочитаешь, потому что мы всегда смотрели мои любимые. Мы были вместе, но ты вдруг показался мне незнакомцем. Все, что я знала о тебе, так это то, что ты увлекаешься фотографией, хочешь поехать в Париж и что чисто гипотетически у тебя где-то есть родители. Больше ничего.