Онлайн книга «Просто дыши»
|
Может быть это ― любовь? Своего рода опьянение ― да. Безумие ― несомненно. Но самое благородное из всех видов опьянения, безумие, внушенное свыше, ведущее к божественному… Мне знакома эта цитата. Она из книги…Взгляд рефлекторно поднимается к полке, где стоит «О любви и смерти». Быть не может. Нет. Ком подкатывает к горлу, и я беру еще одну карточку из букета на кофейном столике. Любить значит довериться, не ожидая гарантий, отдаться полностью в надежде, что твоя любовь пробудит любовь в любимом человеке. Любовь это акт веры, и у кого мало веры, у того мало любви. Из глаз вырываются слезы, когда снова поднимаю голову и нахожу корешок «Искусства любить» на самой верхней полке своего стеллажа. Руки сами тянутся к очередной карточке. Не быть любимым – это всего лишь неудача, не любить – вот несчастье. Камю «Возвращение в Типаса». Я точно помню, что эта книга лежит рядом с шахматной доской в моей спальне. Снова и снова я достаю открытки из букетов. Десятки открыток. Я представляю, как он записывал эти слова. Все слова о любви, что смог найти в книгах, которые я прочла. Каждое слово написано вручную, и оно отпечатывается в моем сердце, врезается в память, заставляет слезы течь непрерывным потоком. Он сделал это до того, как мы сегодня столкнулись. Сделал до того, как я попросила его оставить меня в покое. Элиот Люди прогуливаются по дорожке. Прохладный осенний ветер поднимает сухую листву с земли в воздух. А я снова и снова прокручиваю в голове Эву Уоллис. Как любимый момент из фильма. Как один и тот же трек. Последнее место, где я ожидал ее увидеть, это в компании, но она была там. Действительно была. И она была другой. В том, как она говорила, как двигалась, улавливалась та уверенность, которую я замечал только, когда мы оставались наедине. И дело вовсе не в том, как она выглядела. Ее голос окреп. Взгляд стал жестче. Это ошеломило меня. Настолько, что я мог просто стоять там на той кухне и просто наблюдать за ней. За тем, как она сама, без посторонней помощи постояла за себя. Она была невероятна. И я так ей горжусь. Скучаю. Черт. Я так сильно скучаю по своей Уоллис. Говорила же, не смотри на меня, как на брошенного котенка. Она не поняла. Из всех моих взглядов она не поняла именно тот. То была не жалость. Вина. Вина за то, что не удержал раньше. За то, что даже не попытался сказать нужные слова в нужное время. Надеюсь, ты рада победе, потому что я определенно точно проиграла. Она сказала эти слова не мне, но в тот момент смотрела мне прямо в глаза. Так, что я прочувствовал каждое слово где-то глубоко внутри. Я определенно точно проиграла. Она уже не в первый раз это говорит, но тогда это прозвучало иначе. Так, словно она прощалась, ставила точку. Я много анализировал это крошечное предложение. Отделил от воспоминания и прокручивал в голове снова и снова, будто это какой-то предмет. Разглядывал со всех сторон. И с каждым проигрышем, ее голос звучал все увереннее и четче. Это было прощанием. Эва Уоллис поставила точку. Не запятую, не многоточие. Точку. Она ушла так, словно ее больше ничего не держит. Ушла так, будто не собирается возвращаться. Ушла из моей жизни. — Вот ты где. – раздается голос из-за кустов, и следом я вижу Селин. – Я тебя еле нашла. |