Книга Просто дыши, страница 224 – Ана Эм

— Эта квартира. – кивком указываю наверх, игнорируя ее. – Куплена не на деньги семьи. Она моя.

Оливия фыркает.

— Врет и не краснеет. – качает головой и поднимается на ноги.

Тут же оцениваю ее шелковые брюки палаццо и белую рубашку. Сразу видно, что даже после двух детей, ее фигура все так же идеальна. А все потому что она не вылазит из спортзала и контролируют каждую калорию, что попадает ей в рот. С самого детства.

— Я знаю, что ты нигде официально не работала с университета. – продолжает сестра, сложив руки на груди. – А этот магазин не приносит столько, чтобы купить квартиру в центре Парижа. Так что не прикидывайся, будто не использовала свой трастовый фонд.

Сделав глубокий вдох, я делаю несколько шагов вперед и подхожу к сестре вплотную. Теперь я понимаю, почему женщины носят обувь на каблуке. Это не только визуально делает задницу лучше, но и дает это странное чувство превосходства. Впервые в жизни мы с сестрой одного роста, и она не смотрит на меня с высока. Просто не может.

— Уверена? – тихо спрашиваю я, но так, что в ее синих глазах тут же вспыхивает сомнение.

Она поворачивается к матери, и они обмениваются этими странными взглядами. Я просто знаю, что до этой встречи меня обсудили. И не раз. Они обсудили все точки, на которые можно надавить. И деньги оказались во главе угла.

— Ричард не стал бы о таком лгать. – вскидывает голову мама, и на моих губах появляется легкая улыбка, которая совсем не доходит до глаз.

— Отцу гордость не позволит признать, что все это время я существовала без поддержки семьи.

Что его поводок оборвался.

— Зачем вы здесь? – смотрю на обеих женщин, которые уже старательно переваривают мои слова, пытаются найти в них лазейку и обернуть против меня.

Краем глаза замечаю, как тетя гордо улыбается. Знаю, она здесь ради меня. Если бы не я, она бы не стала находиться с ними в одном пространстве дольше пяти минут.

Перехватываю оценивающий взгляд матери, и тут же вспоминаю, каково это быть под ее пристальным вниманием. Словно на тебя вылили ведро отходов. Ты всегда так себя чувствуешь, потому что Эвелин Уоллис неизбежно окажется чем-то недовольной. Лишним весом. Сухими кончиками. Пятнышком на рубашке. Цветом. Всем, чем угодно.

— Тебе не идет красный цвет. – морщится она. – Выглядишь дешево. Особенно с этой подводкой на глазах. Поверить не могу, что ты закончила институт моды. Неужели тебя там так ничему и не научили?

— Не драматизируй. – слова вырываются прежде, чем успеваю о них подумать.

Не драматизируй.

Она всегда мне это говорила. Когда я призналась, что надо мной издеваются. Когда сказала, что Оливия стоит и смотрит, а иногда даже участвует в процессе. И когда я попыталась убить себя в первый раз. Не драматизируй.

Эвелин знает, что это ее слова, поэтому кажется слегка ошарашенной. Даже взбешенной. Ведь она никогда не драматизирует, лишь дает конструктивную оценку.

— Мне повторить вопрос? – обращаюсь на этот раз к Оливии.

–Сядь. – грубо бросает мать, кивнув на освободившееся место Оливии, но я продолжаю стоять на месте.

— Либо вы сейчас говорите о том, зачем пришли, либо я ухожу. – тихо, но твердо отвечаю, крепче сжимая кожаный переплет в руке.

Глаза Оливии рядом слегка округляются.

— Да кем ты себя возомнила? – вспыхивает она.