Книга Просто дыши, страница 223 – Ана Эм

Элиот не пытается зайти со мной в лифт. Он не двигается с места. Ничего не говорит. Только его взгляд насыщается еще большим сожалением.

— Говорила же, не смотри на меня, как на брошенного котенка. – произношу ровным голосом и отвожу взгляд. Створки лифта закрываются, и я по-настоящему это чувствую.

Конец.

Эва

Париж проплывает мимо. Я смотрю на него из окна такси. Здесь столько прекрасного. Столько же и омерзительного, болезненного. Наверное, это и есть жизнь. Череда того и другого.

Течение уносит меня все дальше и дальше. Что правильно? А что нет? Стоит ли слушать сердце? Или же придерживаться голоса разума? Я даже и не догадывалась о том, что волна уносит тебя, стоит только переступить порог своего комфортного убежища. В том месте было легче. Проще. Но не лучше. Приняла бы я те же решения, если могла бы вернуться назад? Определенно. И пусть мне все еще не понятно, что происходит, куда стоит двигаться, какие решения принимать, я ни о чем не жалею. И эти слезы на моих щеках, это слезы свободы. Горькой свободы, смешанной с горечью потери. Потери, того, что могло произойти, но так и останется где-то на задворках моего воображения.

Мне не удалось до конца узнать Элиота Бастьена, но Эден поняла. Она увидела его изнутри. Этого мне должно быть достаточно.

— Мадам? – окликает меня водитель, и я поднимаю глаза.

Мы остановились.

— Приехали. – неловко поясняет он.

Я киваю, быстро смахиваю влагу с щек и благодарю. Затем выхожу на улицу и плетусь к цветочному. Колокольчик звенит над головой, когда захожу. Стоит сделать пару шагов, как ноги уже во второй раз за день прирастают к земле. Уже во второй раз за день мне кажется, будто кто-то выбивает эту землю у меня из-под ног. Не двигаться единственная возможность оставаться на месте, потому что иначе я бы побежала. Я бы бежала изо всех ног, лишь бы не сталкиваться с ними. С моей семьей.

У моего кованого столика в дальнем углу магазина стоит тетя. Она морщится и бросает недовольный взгляд на телефон в моей руке. Черт. Видимо, она звонила, чтобы предупредить меня о двух женщинах, что сидят за столиком, а я как обычно оставила телефон в режиме не беспокоить.

— Ну, наконец-то. – недовольно вздыхает одна из женщин. Практически точная копия моей тети. Женщина, подарившая мне жизнь. Все внутри сжимается от ее знакомого голоса. От этих вечно раздраженных ноток.

Окидываю свою мать взглядом. Строгое черное платье от Прада. Высокие лаковые шпильки. Картье на запястьях и в ушах. Сумочка Биркин. Короткая стрижка идеальна и едва доходит до ее острого подбородка. Она совсем не изменилась за все эти годы, что мы не виделись. Разве что теперь ее мимика стала более каменной. Видимо, сказываются многочисленные уколы красоты.

— Амелия не разрешила нам подняться. – жалуется моя старшая сестра Оливия, которая сидит напротив нашей матери. Вот она изменилась. Некогда длинные черные волосы стали намного короче. Она будто неосознанно копирует нашу мать. А может, и осознано.

— Что это вообще значит? С какой стати нам нельзя подниматься к тебе? Разве эта квартира куплена не на деньги семьи? Какое право ты имеешь не пускать нас?

— А с какой стати я должна пускать вас? – спокойно произношу, крепче сжимая блокнот в руке.

— Как ты с нами разговариваешь? – возмущается мать.