Книга Просто дыши, страница 161 – Ана Эм

— Я не встречал женщины красивей тебя. – слышу свой хриплый голос.

Она резко распахивает глаза и смотрит на меня так, словно не верит, что я это сказал.

Надавливаю ладонью на клитор и ускоряюсь.

Эва выгибается дугой, извивается, кричит все громче и громче. Ветер уносит ее стоны вместе с моими тихими словами.

— Я проиграл, детка.

Элиот

Эва сбрасывает туфли вместе с жакетом, едва переступив порог студии. Я стою, убрав руки в карманы брюк, и просто наблюдаю за ней. Вот она небрежно бросает жакет на диван. Вот снимает заколку с волос, убирает ее в сумочку и тоже отправляет на мой диван.

— У тебя есть что-нибудь поесть? – просто спрашивает, осматриваясь во сторонам, будто находится здесь впервые.

Теплый свет лампы, которую я включил, отбрасывает на ее кожу игривые тени. А это платье? Когда я его покупал, даже представить не мог, что оно будет смотреться на ней так. Понятия не имел, что не смогу отвести от нее глаз.

— Я проголодалась. – добавляет она, наконец взглянув на меня.

— Ты хоть понимаешь, насколько прекрасна? – слышу свой охрипший голос.

Ее губ касается легкая улыбка.

— Теперь понимаю. – тихо отвечает она. – Так что насчет еды?

Отрываю от нее взгляд, потому что вряд ли справлюсь с собой, если продолжу смотреть на нее. Вряд ли смогу остановиться, если снова коснусь.

Поэтому молча снимаю обувь вместе с пиджаком. Когда подхожу к ней, чтобы бросить его на спинку дивана, замечаю, что она задерживает дыхание. Снова. Она нервничает? Не знаю. Трудно сказать. Надеюсь, она понимает, что я ничего не сделаю, если она не захочет. Должна понимать. Это румянец на ее щеках?

Она возбуждена.

Все еще.

Господи боже.

Делаю шаг назад от нее.

Я не могу…Мы не можем. Я не могу просто заняться с ней сексом. Не могу. И в особенности, когда она столько выпила. Это плохая идея. Очень плохая.

Закатываю рукава рубашки до локтей.

Она кажется хотела есть? Еда это безопасно. Да.

Ничего не сказав ей, направляюсь на кухню. Слышу, как она следует за мной. Включаю свет и достаю китайскую еду из холодильника. Боковым зрением замечаю ее, то, как она осматривается по сторонам, и до меня доходит. Она впервые на моей кухне. Тянусь к тарелкам на столешнице и пытаюсь взглянуть на пространство ее глазами. Стены кухни кирпичные как и во всей студии. На одной из них целый набор фотографий в рамках. Именно к ним Эва подходит в первую очередь.

— Твои? – просто спрашивает она, разглядывая черно-белые кадры людей, по большей части, портреты.

— Да. – киваю, хоть она и не смотрит на меня. – Снимал года два назад, когда путешествовал.

— Где именно? – в ее голосе появляются эти самые увлеченные нотки, которые мне так нравятся. Она спрашивает не просто из праздного любопытство. Эве действительно интересно.

— Деревни в Африке. Конго. Индия. Непал. Тайланд. Китай.

— Я думала, у тебя был кризис. – выдыхает Эва, подходя ближе к фотографии пожилой женщины на фоне почти развалившейся хижины, рядом с этой женщиной стоит маленькая девочка и улыбается беззубой улыбкой. – Думала, поэтому ты не снимал для глянца.

Не знаю, почему, но я не успеваю остановить себя, когда говорю:

— Я не снимал для глянца, потому что это перестало быть интересным.

Сначала глянец, потом и обычная фотография. Со временем, мне по какой-то причине стало неинтересно все. И я понятия не имею, почему признался в этом Эве.