Книга Забытые чувства, страница 14 – Ана Эм

— Он зациклен на власти, и на том, что Корона не должна принадлежать никому, кроме Эспасито. – просто догадка, но достаточно правдивая. Карлос Эспасито буквально сделал из нас своих наследников. И это было кроваво. Мы практически стали сыновьями, которых у него никогда не было.

— А как же дядя Паоло? – спрашивает Бьянка.

— Он муж тети. – отвечает Эдда, поднимаясь на ноги.

— Но он Эспасито. – хмурится Бьянка. – Технически. Он ведь вошел в нашу семью.

Я качаю головой.

— Важна только кровь.

Раздается стук в дверь, и мы все оборачиваемся.

Каллиста.

— Ужин готов, не заставляйте отца долго ждать.

Ее глаза находят Бьянку, и она тяжело вздыхает. Затем смотрит на меня, а после на Эдду так, словно это мы виноваты в состоянии ее лица.

— Все в порядке, мам. – мурлычет Бьянка, подлетая к ней.

— Надеюсь, что это так. – она крепко обнимает дочь, от чего внутри меня что-то болезненно прокручивается. Когда-то и я была способна дарить своему ребенку тепло.

Каллиста была хорошей матерью, но как и все женщины в нашем мире, не имела права вмешиваться в дела мужа. Особенно если у того были свои методы воспитания. Ей оставалось только залечивать раны.

Эдда быстро пробирается в ванную и возвращается через секунду. Прежде чем выйти вслед за своей матерью и Бьянкой, она бросает мне странный взгляд. Кажется, мы обе понимаем, что с этого момента наши жизни наконец начинают обретать смысл. Все эти годы крови и жестких тренировок вели нас именно к этому моменту. Пустоты внутри наших истерзанных душ постепенно заполняются новыми целями. Защитить. Сохранить. Обрести.

Защитить семью.

Сохранить то, над чем мы работали годами.

И обрести свободу.

Думаю, мы всегда неосознанно и с опаской ждали этого момента, потому что с самого начала отличались от других женщин. Отец шаг за шагом лепил из нас подобие себя. И теперь все сводится к борьбе за выживание. Либо мы, либо нас.

Эдда выходит из комнаты, и следом за ней в дверях появляется Луи с двумя моими чемоданами. Я одариваю его самой вежливой улыбкой, на которую способна.

— Хотите, чтобы я разложил ваши вещи?

— Нет, спасибо, думаю, свои вещи я в состоянии разложить сама.

Он кивает и выходит из комнаты, тихо закрыв за собой дверь.

Я снова остаюсь наедине со своими мыслями. Когда я стояла в этой комнате в последний раз в моей голове было полно идей, еще больше там было амбиций. Я стремилась к власти, взращивала чудовище внутри себя, подкармливала его, чтобы не зависеть, чтобы обрести желанную свободу. И это же чудовище в итоге убило меня, убило мою семью. Моего мужа. Моего сына. Кулаки непроизвольно сжимаются так сильно, что кожа на перчатках трещит. Мафия отняла у меня так много, и от нее не убежать. Я пыталась. Множество раз. И я проиграла. Если снова ступлю на эту кровавую дорогу, обратного пути не будет. Я знаю. Сделав глубокий вдох, подхожу к большому зеркалу у туалетного столика. Доминика Эспасито. На этот раз, ты не выберешься, даже если захочешь. Если согласишься, это и правда будет конец.

У меня никогда не было свободы выбора. Ни у кого из нас. Отец отнял его в тот день, когда вложил нам в руки оружие. Может, мы были бы более счастливы будучи такими, как остальные женщины, но правда в том, что с нами изначально было что-то не так. Кровь Эспасито, она ядовита, она отравляет. И, возможно, сейчас это единственное, что может помочь нам выжить.