Книга Забытые чувства, страница 11 – Ана Эм

— Извинись за проявленное неуважение. – рычит отец, возвышаясь над Бьянкой.

Она низко опускает голову и тут же отвечает тихим, дрожащим голосом, от которого челюсти отца лишь сильнее сжимаются.

— Прошу прощения, отец.

Он смеряет ее взглядом, полным отвращения.

— А теперь пошла вон отсюда.

Бьянку не нужно просить дважды. Как только она разворачивается на пятках, на ее губах растягивается жуткая окровавленная улыбка. Большим пальцем она смахивает кровь с подбородка и тут же слизывает ее, подмигнув нам. Вот же маленькая социопатка.

Как только она скрывается за дверью, отец отмахивается и от нас:

— Вы тоже идите. Потом поговорим.

Последнее он говорит мне. По тону его голоса становится ясно, возражения не принимаются. И плевать, что он только что сбросил на меня ядерную бомбу. Как я и говорила, только его слова имеют вес. И не только под этой крышей, но и в этом городе.

Подавив рвущиеся из меня слова, я выхожу из кабинета вслед за сестрами.

Бьянка стоит, прислонившись к стене и скрестив руки на груди. Кровь с нижней губы продолжает капать на ее белую футболку, но сестре вообще нет до этого дела. Любой, проживший в этом особняке хотя бы год рано или поздно привыкает к крови. А мы выросли в этих стенах. Разбитая губа ничто по сравнению с выпущенными кишками или развороченной грудной клеткой…

— У тебя цель по жизни выводить отца из себя? – раздраженно шепчет Эдда.

Бьянка фыркает.

— Неужели так заметно?

Она отталкивается от стены, и мы вместе направляемся дальше по коридору в сторону лестницы. Я иду сзади, наблюдая за их перебранкой.

— Тебе просто жить надоело. – продолжает Эдда, убирая волосы в высокий хвост на затылке. – Когда-нибудь ты нарвешься на такую задницу, что даже с вазелином не вылезешь оттуда.

— Да ладно тебе. – подмигивает она. – Нет такой задницы, с которой не помогла бы смазка.

Черные глаза Бьянки находят мои, и я понимаю, что улыбаюсь.

Медленно, не умолкая ни на секунду, они поднимаются наверх, на наш этаж. Я следую за ними, скользя рукой по кованым перилам. Так странно вернуться сюда спустя столько лет. После свадьбы я не заходила дальше главной гостиной. И то, мои посещения ограничивались праздниками. Я была рада покинуть этот дом. Была рада начать новую жизнь. И вот я снова здесь. Будто бы никуда и не уезжала.

Помимо спален, у нас здесь есть еще небольшая библиотека и мастерская Эдды. Двери располагаются по обе стороны, окружая холл с огромной люстрой под потолком. По центру стоит один единственный стол с вазой. Каллиста любительница собирать букеты. Забавно, что садом всегда занимаются другие люди, но собирает букеты именно она. Точнее, она строго следит за тем, чтобы кто-то их постоянно собирал в эти композиции.

Прежде чем куда-то войти Бьянка мнется в холле, о чем-то размышляя, и в итоге открывает первую дверь справа. Моя спальня. Эдда заходит следом, а я на мгновение задерживаюсь на пороге.

Здесь все именно так, как я оставила много лет назад. Слева возвышается небольшой подиум, на котором стоит низкая кровать. Бьянка тут же располагается на ступеньках в изножье. Эдда устремляется мимо нее в ванную комнату.

Справа от меня туалетный столик и дверь в гардеробную. Я прохожу в комнату по темному деревянному паркету и подхожу к своему письменному столу у широкого окна. Развернув к себе большое кожаное кресло, сажусь в него, закинув ногу на ногу. Бьянка изучает меня своими большими глазами. Кровь заливает весь ее подбородок и шею. Отец рассек ей губу.