Книга Забытые чувства, страница 8 – Ана Эм

Сзади раздаются шаги, и я оборачиваюсь. Эдда с Каллистой заходят в дом.

— Отец у себя? – спрашивает сестра.

— Да. Но может вам стоит дождаться Бьянку? Карлос разозлится, если вы прийдете без нее.

Убрав руки за спину, я холодно отвечаю:

— Он разозлится еще больше, если мы не поздороваемся сразу.

Каллиста бросает на меня странный взгляд, который мне не удается прочесть. Она будто не уверена в том, как относиться ко мне. Больше девяти лет мы не жили с ней под одной крышей. Со смертью отца она окажется в том же положении, что и мы. Не знаю, может, сейчас она раздумывает над тем, чтобы сменить тактику в отношении меня.

За ее спиной показывается Луи. Она отвлекается на него и Эдда проскакивает ко мне с извиняющейся улыбкой на лице.

— Пошли.

Мы направляемся вглубь дома. Здесь множество гостевых комнат, бильярдная, библиотека и спортзал. Следом показывается винтовая лестница на второй этаж, наш этаж, который целиком и полностью принадлежит только нам с сестрами. Справа, из коридора, ведущего в крыло для персонала нам навстречу выходит Агата, пожилая служанка и жена Луи. Ее лицо озаряет широкая теплая улыбка при виде нас.

— Глазам не верю! Это же сестры Эспасито! – восклицает она на итальянском, снабжая речь обильной жестикуляцией.

Мне не удается сдержать улыбку. Слабую, но все же улыбку.

Женщина целует в обе щеки сначала меня, затем Эдду.

— А где маленькая беда на наши головы? – интересуется она, переводя взгляд с меня на сестру. – Госпожа сказала, вы прибудете вместе.

Мы с Эддой переглядываемся.

— Скоро будет здесь. – отвечает Эдда и тут же хмурится. – Надеюсь.

— Госпожа очень переживает, да и мы все то же. – Агата взмахивает руками, раздосадовано покачав головой. – У этого ребенка точно шило в заднице застряло.

Ума не приложу, как у такого холодного человека, как Луи, такая огненная женщина, как Агата. Даже ее волосы, не смотря на возраст, все еще остаются слегка рыжими. В этой женщине столько же энергии, сколько и в атомной бомбе.

Она подходит к нам ближе и добавляет шепотом:

— Говорят, ее видели в компании Филиппо Риччи в Лос-Анджелесе. А он ведь помолвлен. Чувствую, грядет скандал.

Филиппо Риччи – старший сын Федерико Риччи, капо Лос-Анджелеса. Их семья уже на протяжении нескольких лет управляет городом.

Отец точно отправит Бьянку в монастырь перед своей смертью.

Эдда бросает на меня встревоженный взгляд, затем снова смотрит на Агату.

— Давай позже поговорим, ладно? Сейчас нам нужно к отцу.

Глаза Агата округляются.

— Да. Да. Конечно. Бегите, птички, потом поболтаем.

Она пробегает мимо нас, а мы сворачиваем направо, в длинный коридор с единственной дверью, ведущей в кабинет отца.

— Я убью Бьянку, как только она заявится. – шипит Эдда, сжав кулаки.

— Ей уже двадцать, она достаточно взрослая, чтобы брать на себя ответственность за свои поступки.

— Как ты можешь быть такой спокойной?

Трудно беспокоится, когда тебе почти на все плевать.

— Я просто принимаю ее такой, какая она есть. – равнодушно отвечаю, слегка натянув правую перчатку выше.

— Социопаткой с манией величия? – уточняет Эдда с неприкрытом сарказмом в голосе, когда мы подходим к массивной деревянной двери.

— Именно.

Я стучусь. Услышав приглушенное разрешение, открываю дверь и вхожу. Сестра идет следом. Отец стоит к нам спиной за своим огромным столом, у окна. В нос ударяет тяжелый запах сигар. Едва заметный дым делает атмосферу в комнате практически удушающей. Справа от нас располагается камин с диваном и двумя креслами, слева стеллаж с книгами, которые отец иногда перечитывает, а напротив длинный стол на шесть человек, заканчивающийся его личным столом.