Книга Будешь моей, детка!, страница 96 – Елена Мартин

Лана скрестила руки на груди, и я уперлась взглядом в синяк на запястье женщины.

— Влад может быть очень горячим мужчиной, — откидывая прядь волос назад и слегка повернув голову, произнесла Лана.

На шее Богдановой красовалась красивая алая отметина, оставленная после жарких поцелуев. Аккуратно под ушком…

Где Влад не единожды оставлял мне.

В глазах предательски защипало, а в глазах Богдановой засияло очевидное злорадство. Затаив дыхание, Лана внимательно наблюдала за мной. Прекрасно знает, что ужалила в больное место.

— Поздравляю, — я постаралась быть спокойной. Едкое, гадкое чувство, уже во всю пилившее изнутри, показать не позволю. — На вашем месте я бы всё-таки думала о своей дочери и о её здоровье.

Я резко развернулась, удовлетворенно просканировала посеревшее лицо бывшей жены Богданова и присела на сидение своего автомобиля.

Влад.

Мысли о Лане прекратились тогда, когда Перевалов бросил журнал желтой прессы с разворотом, где моя бывшая жена, победоносно улыбаясь, обнимается с высоким возрастным мужчиной.

У Макса всегда было своеобразное чувство такта и своеобразная дружеская поддержка.

— Твоя стерва, — произнес Макс.

— Зачем ты это принес мне?

— Так быстрее забудешь за неё.

Я забыл… Но для этого понадобилось время. Много времени. А дерзкая девчонка, оказавшейся к тому же ошеломительной, страстной и сексуальной, казалось, поставила оглушительную точку в предательском чувстве, которое никак не хотело покидать моё нутро.

После неудачного разговора я приехал домой сам не свой. Дать Кире время прийти в себя? Пока ее капризная натура не успокоится и мы не поговорим? Обычно женщины просто извивались передо мной. Никого не смущал факт, что я был с кем-то в отношениях или женат. А тут сразу ультиматум…

Гордая…

Я осторожно зашел в детскую и уставился на бледное лицо Миланы. Тут же начал тормошить дочку и растирать холодные конечности.

Вылетев в коридор, громко позвал Марину, которая, выскочив из кухни понеслась по лестничному проему наверх.

— Что случилась? — Испуганно спросила Марина Евгеньевна.

— Почему вы не рядом с моей дочерью? Я для чего вас нанял? — Громыхнув, навис над худощавой фигурой.

— Я… Я…,- проблеяла Марина еще больше. Я влетел в комнату и набрал в телефоне номер лечащего врача Миланы. Длинные гудки в телефоне отзывались гулким сердечным боем, и, придерживая ухом телефон, продолжаю растирать холодные руки Миланы.

— Ну что ты стоишь! В комнате, в моей тумбочке лекарства. Неси все, что есть! — Рявкнул на молоденькую няньку.

На другом конце провода, наконец, ответил сиплый голос Лесового.

— Владислав Андреевич, здравствуйте.

— Павел Александрович, у Миланы приступ.

Немного покряхтев в трубку телефона, Лесовой произнес: «Я отправляю вам реанимобиль. Встречайте».

— Спасибо. Жду, — ответил, всматриваясь в лицо дочки.

Появившаяся в дверях Лана осторожно подошла ближе к Милане, и малышка немного повернулась к матери.

— Влад, прости. Я нарушила слово, но я не могу стоять внизу, понимая, что Миле плохо, — голос еле слышен.

Злость вкупе с яростью кипела едким вулканом внутри. Хотелось выплеснуть всё, что сидело внутри, но мы и так старательно выплеснули лишнего, так что слабое сердце Милы не выдержало.

Я бросил косой взгляд на Лану, присевшую на корточки у кровати Милы, и подошёл к окну. Через сколько на пороге появится реанимобиль от платной клиники Лесового, который уже третий год наблюдает и лечит мою дочь. Мне хотелось вытолкать Лану из детской, но следующая отвратительная сцена перед Милой ещё неизвестно, как отразится на дочери.