Книга Напиши меня для себя, страница 89 – Тилли Коул

— Мне очень нравится, — прошептала Джун и взяла фотографию со стола рядом со мной. Она долго молчала, а потом добавила: — Мне нравится, как я смотрю на тебя. — Она подняла на меня глаза. — И как ты смотришь на меня.

— Аналогично, — сказал я, и Джун тихо засмеялась над моим односложным ответом. Теперь она знала, что я становлюсь немногословным, когда меня переполняют чувства. После нашего недавнего разговора я перестал притворяться. Теперь Джун видела меня настоящего, со всей болью и шрамами.

Это приносило освобождение.

Мерное покачивание кресла-кокона действовало гипнотически.

— Если бы мы не приехали сюда..., — начала Джун и на мгновение замолчала. Я повернул голову на подушке, чтобы посмотреть на нее. Она встретилась со мной взглядом. — Если бы мы не приехали на ранчо, как думаешь, мы бы когда-нибудь встретились?

Я нахмурился.

— Хотелось бы думать, что да... а почему ты спрашиваешь?

Джун посмотрела вдаль на Имбирчика.

— Несмотря на то, что мы так близки, ты — футболист, а я — книжный червь. За пределами этого ранчо мы вращаемся в очень разных кругах. Даже в университете ты жил бы в общежитии для спортсменов. — Джун глубоко вздохнула. — Твое внимание привлекали бы такие девушки как Джози, а не амбивертные начинающие писательницы, вроде меня. — Она покачала головой. — Иногда я задаюсь вопросом, были бы мы вместе, если бы не оказались здесь.

Я ненавидел эти слова, сорвавшиеся с ее губ.

— Были. — Я поерзал в кресле и взял Джун за руку. — Я обожаю тебя, Джун. — Я откашлялся, чувствуя, как пульс ускоряется. — Ты моя родственная душа.

Ее глаза заблестели в лунном свете, как два омута цвета горького шоколада.

— Я тоже это чувствую… я знаю это. Но иногда, когда меня охватывают сомнения, я задумываюсь, всегда ли этого достаточно.

Я не знал, что ответить. Мы признались друг другу в любви. Мы обнажили души настолько, насколько возможно.

— Я тут писала о нашей учебе в колледже, — объяснила она, и я тут же перевел взгляд на ее блокнот. Мне ужасно захотелось его прочесть. — Если мы поступим в Техасский университет... или, надеюсь, когдапоступим... ты будешь играть в футбол, а я буду писать… как все это будет происходить? — Джун снова повернулась ко мне. — Ты будешь ходить на футбольные вечеринки, которые мне вряд ли понравятся. Я буду пропадать в литературных кружках. — Джун разочарованно вздохнула. — Не знаю, я просто писала о нас, а потом увидела твоих товарищей по команде, и это напомнило мне, что за пределами ранчо мы совершенно разные люди.

— Противоположности притягиваются, — сказал я, и грусть на лице Джун немного рассеялась. — Посмотри на меня, — Возможно, теперь настала ее очередь была расклеиться. Я крепче сжал ее ладони в своих. — Я понимаю, что у нас могут быть проблемы, споры, даже драки. — Я притворился, что меня передернуло от этих слов, и Джун немного улыбнулась. — Все пары ссорятся. Но я скажу тебе одну вещь, которую знаю наверняка. — Джун наклонила голову. — Я всегда буду выбирать тебя каждый раз, в любой вселенной. Выбирать тебя целиком и полностью. — Я кивнул подбородком на ее блокнот. — Напиши о наших ссорах, о наших трудностях, но ни на секунду не верь, что это будет концом для нас. Будет ли порой тяжело? Да. Но ничего не может быть таким же тяжелым, как борьба с раком, и я думаю, мы чертовски эпично с этим справляемся, несмотря на то, что иммунотерапия не работает, а рак прогрессирует.