Книга Ты всё равно станешь моей, страница 45 – Злата Соккол

По телу волной проходит дрожь. Стискиваю краешки рукавов своего пальто, поджимаю губы.

— А я уже говорила тебе, что это не смешно.

— Я и не смеюсь, — говорит Ермолов пугающе серьезно.

Он останавливает машину у подъезда и поворачивается ко мне. Молчит. Не сводит меня взгляда. Чувствую, что буквально распадаюсь на крупицы под влиянием этих зеленых глаз...

В следующий момент мне на телефон приходит очередное сообщение, но на этот раз от сестры.

"Перевела ему первую часть суммы... Но это такие крохи!" — пишет сестра, и меня вдруг торкает — работа, долг, смены!..

— У меня.... Важный вопрос, — на выдохе произношу я, и мой голос звучит выше обычного. — Это касается работы...

Ермолов, едва заметно удивившись перемене в моём настроении, дёргает бровью.

— Слушаю.

— Хочу взять дополнительные смены в выходные. — Опускаю лицо и начинаю теребить ремешок сумки. — Если можно...

Рома какое-то время молчит.

— Можно, — отвечает он наконец, и меня накрывает радостное облегчение. — Если ответишь на вопрос.

Ч-чёрт... Что ещё за вопрос, интересно?..

— Я попробую... - рассеяно отвечаю, глядя на то, как люди торопливо проходят по тротуару мимо машины Ермолова и с любопытством смотрят на неё.

— У тебя какие-то проблемы с деньгами?

По лицу Ромы невозможно ничего прочитать. Абсолютно ровное выражение на красивом точеном лице, только взгляд кажется невероятно пронизительным.

— Не у меня, — роняю тихо. — У сестры.

Он не отвечает. Хмурится и переводит взгляд на ночной двор с рыжими шарами фонарей в ветвистых кронах тополей.

— Тогда, может быть, вам с сестрой нужна помощь? — спрашивает он, и я окончательно теряю дар речи от удивления.

— Нет-нет, что ты... Не стоит. Мы сами справимся, правда... - бормочу я, пораженная участливостью Ромы. — Но всё равно спасибо за предложение...

— Тебе спасибо, Мира, — неожиданно говорит Ермолов.

Вскидываю взгляд и замираю, когда Рома вдруг склоняется ко мне и, обжигая теплым дыханиями, оставляет поцелуй на щеке, совсем рядом с уголком губ...

Чувствую, как бледнею. Не могу двигаться, дышать...

Боже. Мой. Мне кажется, что вместе с моим нутром пылает весь мир вокруг...

— Спокойной ночи, — тепло улыбается Ермолов и добавляет: — И, кстати, если нужна будет помощь — можешь смело ко мне обращаться.

— Д-да... Большое спасибо... за всё... П...Пока...

Дрожащими руками вцепляюсь в дверь авто... Пулей вылетаю из салона, пробегаю по тротуару, запрыгиваю в подъезд и...

Припав спиной к подъездной двери закрываю глаза. Прохлада, воздух... Неисстово колотящееся сердце.

Дрожу. Вся, полностью... А губы расплываются в улыбке. И как бы мне не хотелось скрыть это от самой себя — чувствую себя счастливой.

Мира

Утром вылетаю из дома, горя позитивом. Словами не передать, какое у меня прекрасное настроение! Пока еду в транспорте улыбка сама по себе играет на губах, а в памяти то и дело всплывает тот волшебный, кофейно-пряный мир, в котором я провела весь вчерашний день с Ромой. Ермолов... Зеленые глаза, несколько снисходительная, но тёплая улыбка, красивый профиль, прядки пепельно-русых волос на лбу... Вспоминаю, как он говорил о себе, открывал детали своей жизни... Не знаю, почему, но это так важно для меня. Начинаю краснеть вспоминая о том, как он уверенно, даже властно взял меня за руку и повёл за собой на презентацию... Ещё больший румянец заливает скулы, когда в мыслях всплывает наше прощание в машине и его поцелуй в щёку... Горячее дыхание, терпкий аромат одеклона, его близость... И это лёгкое, почти невесомое прикосновение, от которого по коже побежали мурашки. Которое снилось мне сегодня... А эти слова: "Ревную" и "Может, ты мне нравишься"... Сердце ёкнуло тогда, а сейчас бьётся чаще, будто пытается выпрыгнуть из груди. Расцветаю, чувствуя, как тепло разливается по всему телу, но тут же одёргиваю себя: "Нет, Мира, стой! Так нельзя! Это нельзя принимать за чистую монету, он просто флиртует. Он бы так с каждой флиртовал — уж для Ермолова это точно как воздухом подышать..." Нельзя поддаваться на это, нельзя... Проваливаться в эту сладкую гущу из этих томных эмоций, в которую меня и так уже на всех скоростях затягивает! Уже захожу в учебный корпус, а всё воспитываю себя. С силой сжимаю ладони в кулаки так, что ногти врезаются в кожу. Почти до крови прикусываю губу, пытаясь отрезвить голову. "Не обожгись, Мира. Он мажор, а ты — "нищебродка"!.. Ему просто захотелось чего-то новенького, вот и всё".