Книга Ты всё равно станешь моей, страница 16 – Злата Соккол

— Рома! Ну почему я дура сразу?! — обиженно тянет моя двоюродная сестра. — Тебе не стыдно?! Иногда я понимаю Милоша.

Наверное, мое лицо перекашивает от ярости, поэтому сестра сразу вскидывает руки и, глупо хихикая, добавляет:

— Ну ладно, спасибо, что не дал подставиться. Я потом придумаю, как этой козе отомстить...

— Не подходи больше к ней, — с холодной жесткостью отрезаю я и тут же ловлю удивленный взгляд сестры, чья бровь вопросительно выгибается. — Сам разберусь. Она моя игрушка, не твоя, так что не лезь. Лучше поглядывай по сторонам повнимательнее — попадёшься Канаевой, она тебе точно пачку начистит.

— Ты прикалываешься!? Да я этой пацанке сама накостыляю по первое число!

— Да ничего ты ей не сделаешь, Красовская. Дурой не будь, сказал уже тебе — её отец самый известный журналюга в наших кругах. Все его холят и лелеят, так что не рыпайся.

— Зря я с их семейкой связалась...

— Я тебя предупреждал тогда, но тебе же милого мальчика Пашу Канаева на блюдечке подавай. Уюта ж тебе захотелось и нежности.

— Но он правда уютный и нежный! Но я же не знала, что при этом ещё такой... — Марина недовольно вытягивает губы и быстро передёргивает плечами. — Скучный.

— Не скучный, а скромный, — фыркаю я. — Не то, что твои качки-оболтусы, которым только и дано по клубам тусить и ржать с бабами в их дорогих тачках.

— Зато с ними весело!

— Так и нехрена тогда было лезть к Канаеву.

Звонок мобильного отвлекает. Смотрю на экран смартфона и вижу, что звонит отец. Подумав немного, снимаю трубку.

— Не занят?

Ни привет тебе, ни пока — видать, злой как собака.

— Нет. Привет.

— Раз свободен, приезжай ко мне в офис — поговорить нужно.

— Говори сейчас.

Отец молчит, и я чувствую, как от моей трубки буквально искрит раздражением.

— Это не телефонный разговор, Рома. В офис ко мне дуй, сказал, пока у меня совещание не началось.

— Что-то ты не дружелюбный какой-то, — с ленивой усмешкой тяну я, хотя внутри всё напряжено капец как — если отец не в настроении, значит для этого есть причина.

— Ты сейчас слышал меня или нет? Причину моего недружелюбия узнаешь, когда приедешь.

— Не приеду. У меня через час тренировка, — почти рычу, привычно вгрызаясь в противостояние с отцом на всех скоростях. — Нужно что-то сказать — говори сейчас или я вешаю трубку.

— Не боишься, что я все твои карты сейчас нахрен заблокирую? — рявкает отец. — Как ты со мной разговариваешь?

— Не боюсь, свои есть, — фыркаю я, ощущая, как раздражение уже доходит до точоки кипения и грозится превратиться в шквал гнева. — Сам научись разговаривать для начала. И если тебе нечего сказать, я вешаю трубку.

— А ну стоять! — Понимаю, что отец уже едва не огнём дышит, но мне плевать. С максимальной выдержкой стараюсь сохранить самообладание. — Ты зачем сегодня-завтра две смены отменил и заставил Риту искать замену тебе? Какого хрена всю следующую рабочую неделю под вопрос поставил?

— За шкафом.

— Рома!

— Надоело мне тряпками над стойкой махать, ясно? Мы договоривались: два месяца работы на этих днищенских должностях и едем дальше. Заметь, уже почти четыре прошло.

— Тебе полезно будет все пять помахать, — рычит отец.

— Сам махай, — рычу в ответ. — Адьос.

Определенно не хочу выпадать из семейного бизнеса, к которому отец меня только-только допустил, но вариться на дерьмовых позициях и терпеть вёдра помоев, льющиеся на меня, больше не хочу. Тогда лучше сам что-нибудь забабахаю.