Книга Ты всё равно станешь моей, страница 15 – Злата Соккол

Вот только где ещё такую подработку найти, чтобы зарплата была хорошая и при этом учёба не страдала...

Сестра учится на вечернем и работает. Я тоже подрабатываю удаленно, но это всё копейки. Нам хватает на оплату коммуналки, бензина, продуктов и мелких хотелок. На большее — только если премии!

Пока еду в битком набитом автобусе, судорожно прокручиваю всё в голове. От мысли, что этот мажор снова начнет Ульянке предлагать участвовать в каких-то фотосессиях — мне становится плохо. Так что ей и правда надо найти что-то на выходные, а я могу работать все будни, но только всего пару часов, иначе точно вылечу из универа...

Внезапно, словно порыв ледяного ветра, в моей голове начинает греметь утренний разговор моих одногруппниц:

"Зарплата, которую они предлагают при загрузке всего на несколько часов, это просто бомба!.."

"Им нужны светловолосые голубоглазые девушки! Только такие — никак иначе!"

Зарплата при загрузке на несколько часов! К тому же... Вскидываю взгляд на свое отражение в широком автобусном окне. Голубые глаза горят тревогой на бледном лице, из-под шапки выглядывают светлые прядки...

И работа в ресторане — у меня уже есть небольшой опыт, ведь прошлым летом я подрабатывала в кафе.

Понимаю, что это было бы идеальное для меня предложение, если не считать только одного факта — все эти заведения принадлежат семье Ромы Ермолова...

Хмурюсь и с силой прикусываю губу — но если других вариантов не будет, то плевать. Просто забью и попробую устроиться туда. Это же не его бизнес, а его отца. Вряд ли Ермолов-младший вообще узнает об этом...

Рома

Закрываю глаза. В виске пульсирует колкая боль, внутри всё по-прежнему выкручивает от раздражения.

Эта девчонка с ума меня сведет. До сих пор чердак сносит от подступающего бешенства, когда вспоминаю, с какой претензией она с другой стороны прилавка качать права начала... И это при том, что Ремизова и правда заказ зафейлила. Дело не в её претензиях даже, а в том, с каким задранным носом она вцепилась в нас, нищебродка эта, в свитере своём растянутом и потёртых джинсах. Казалось бы, нежный цветочек с этой своей копной светлой волос, огромными голубыми глазами и пухлыми губками... Бледная, худенькая, как тростинка — тронешь, и сломается. Но во взгляде такая воинственная решительность, что аж врезается в мозг. В общем-то, даже не знаю, чего я на неё вообще внимание обратил — обычная мышка. Я таких даже не замечаю, и это неудивительно: у меня в девчонках вообще никогда дефицита не было, какое там — сплошной профицит. И все всегда, даже самые красивые, ковром стелились, а эта...

Она ещё и, как оказалось, из одного универа со мной. Как увидел её сегодня утром, у меня аж жилы выкрутило, как потравить её захотелось. Если бы не чёртов Рогов...

— Зачем ты вмешался? — рявкает Маринка, и я ракетой вылетаю из своих мыслей. Кидаю на неё ленивый взгляд. — Я бы ей так накостыляла, козе этой белобрысой, и кофе её хренов на голову бы ей вылила, а не тряпку её...

Мы сидим в холле возле гардероба, и Марина с унылым выражением лица смотрит в зеркало на свою испорченную блузку.

— Хочешь, чтобы с меня отец потом скальп снял, когда тебя пинком под зад отсюда вышвырнут? — спрашиваю, с трудом подавляя подступающее раздражение. — Декан, конечно, его друг, но он больше не будет идти на уступки и подставляться. И я его понимаю: нахрена ему жертвовать своей репутацией ради дуры, которой не может себя контролировать? Устроишь драку — и тебя здесь не будет на следующий день.