Книга Верь только мне, страница 45 – Тори Мэй

Присаживаюсь рядом: —Ненавидит вряд ли. Но то, что Ваш друг глубоко оскорблен — это факт, — отвечаю мягко.

— Я просто идиот.

— А Вы наблюдательный, — не сдерживаюсь.

Мне это мерещится от усталости, или самовлюбленней Фишер сейчас раскаивается? Незаметно щипаю себя, и меня осеняет. Я на секунду выхожу, и возвращаюсь со своей сумкой.

— Это Вам, — протягиваю озадаченному Вилу конверт с его деньгами, которыми он так феерично бросался. Макс принципиально отказался притрагиваться к ним, взяв только положенную за кофе часть.

— Что это?

— Ваше сегодняшнее поведение.

Раздвигает стенки пухлого конверта, заглядывает внутрь, и кивнув, откидывает его на диван. Снова опускает лицо и трет виски.

— Стыдно? — стараюсь звучать не язвительно. — Неприятное чувство, правда?

Косится недовольно. Да-да, ему стыдно.

Когда я увидела Вильгельма в дверях склада, я напряглась и ожидала новых стычек и угроз. Но на удивлении Фишер сегодня больше не игривый лось, который прижимал меня к стеллажам и донимал остротами.

— Мне тоже бывает стыдно, Вилли, но это проходит, если предпринимать правильные действия, — наталкиваю этого ухоженного барана на мысли о примирении.

В ответ снова тишина. Я наблюдаю пантомиму, как он теребит свой кулон, волосы, подушки от дивана. Думает о чем-то очень громко, но не решается сказать вслух.

Смотрю на время. Решаю блефовать.

— Я, пожалуй, пойду. Не буду мешать. Крушить имущество Вы сегодня не собираетесь, так что могу спать спокойно. Только в окно не курите, тут датчики задымления стоят, — объясняю как ни в чем не бывало.

Под внимательным взглядом Фишера направляюсь и выходу, наклоняясь забрать торчащую в стене зарядку для телефона, которую вчера забыла.

Распрямляюсь и практически врезаюсь в широкую грудь Вила, одетую в уютный свитер. В мои системы врывается его запах. Он пахнет кашемиром, теплом своего тела и едва уловимо чем-то мятным.

Мысли начинают бешеными частицами биться в моей опустевшей голове. Игривый лось вернулся? Надо было не поддаваться ему и сразу вызвать охранников!

Смотрит на меня с нечитаемой эмоцией, играя желваками: —Почему ты вернула кулон?

— Говорю же, мне тоже бывает стыдно.

— Макс рассказал, откуда он? — этот вопрос больше звучит, как утверждение.

Киваю, поскольку теперь слова застревают у меня в горле, когда он шагает еще ближе, практически касаясь меня всем телом.

Проклятье! Хотела сблефовать, чтобы разговорить его немого, а теперь мне правда лучше слинять отсюда. Протискиваюсь между Вилом и столом к двери.

Фишер он ловит меня за запястье своей большой горячей ладонью. Ловит мягко, не сжимая пальцев. Электрический импульс мгновенно пробегает вверх по плечу, разливаясь волной по груди и стекает истомой вниз живота.

— Не уходи, — требует мягкий мужской шепот. — Поговори со мной.

Так же мягко отвожу свою руку, потирая место касания, чтобы стереть его энергию со своей кожи. Все еще зажатая между дверью и Вилом, смотрю на него во все глаза.

— Зачем? — вырывается из меня. — Вы молчите, я не могу сидеть в ожидании чуда.

— Я не буду молчать.

— Извините, Вильгельм, но вряд ли я помогу Вам больше, чем извинения перед Максимилианом. Увы для Вашей гордости — это единственный рецепт, — говорю и делаю шаг в сторону, открывая дверь.

— Хорошо, понял, — отвечает подавленно, опираясь плечом в проход и наблюдая, как я навешиваю на себя сумку и пакеты.