Книга Верь только мне, страница 165 – Тори Мэй

— Благодарю, и хорошего Вам Рождества, Фрау Кляйн, — одеваюсь и иду на ресепшен за новой записью к врачу.

Собственно, за месяц я привык таскаться по врачебным кабинетам, да и в целом по разного рода организациям.

Зато я теперь везде зарегистрирован, прописан, застрахован, и уже даже оброс папкой бюрократических радостей, в которой есть всё от давно забытого свидетельства о рождении до налогового номера.

Сегодня заключительный рабочий день перед католическим Рождеством, а завтра вся страна дружно уходит на самые семейные каникулы. Все разъезжаются, кто куда. Мы с семьей тети и их друзьями тоже тащимся в горы.

Каждый год это было мое самое долгожданное действие: натягиваешь костюм, защитные очки и мчишься вниз по альпийским склонам. У тети в подвале даже мой личный борд хранится. Однако, в этом году хочется не кататься, а сигануть прямо с Цугшпице башкой вниз.

Не представлял, что можно чувствовать себя настолько херово.

Устраиваю тете, конечно, знатно. Особенно не разговариваю с ней — не потому что сука неблагодарная, а потому что сил до сих пор нет. Тупо делаю нужные дела по списку.

Ем по часам, чтобы не забывать, делаю утром и вечером тренировки. Пока вполсилы, но все лучше, чем подыхать псиной.

Моя облезшая морда уже восстановилась, растительность на лице постепенно принимает адекватный вид, да и двигаюсь я практически без боли.

Заживает все, кроме сердца, ну и вернувшейся мигрени. Но она, считай, как родная.

Живу пока у тети, но в январе у нас назначен первый термин на вступление в право наследования. Теть Миля до визга была рада узнать, что я уже в курсе истории с домом.

Свою новую недвижимость я тоже посетил: дом находится в немецкой деревеньке, такой блатной пригород Мюнхена. Двадцать минут до центра города и час до Альп. Спокойный и сказочный край. Если бы я ценил что-то подобное, то уссался бы от счастья.

Сам дом, конечно, тоже хорош: классическая немецкая двухуровневая застройка с треугольной крышей, большой прилегающей территорией, сплошь усаженной ярко-зелеными туями. На заднем дворе я заприметил бассейн. Дед с бабушкой не бедствовали.

Внутри требуется ремонт: деревянные окна и перекрытия нужно нахрен снимать, коричневую напольную плитку заменить на что-то современное, а еще хорошо бы застеклить террасу. Работы дохрена, потому что домина изнутри оказался гораздо просторнее, чем виделось со двора. Сейчас этот дом у тети арендует семья с двумя детьми, поэтому я заглянул туда совсем коротко.

Надо упомянуть, что здесь на юге сейчас зимние плюс десять градусов, и частный двор абсолютно зелен, а у соседей вообще что-то цветет. Ебанная красота.

Вы когда-нибудь доводилось чувствовать ядовитое разочарование от сбывшейся мечты?

Вот он я, вот она Родина. Дом, свобода, спокойствие, клумбы зимой, дороги под линейку, страховки. А в душе беспросветная черная дыра. Всепоглощающая, которая не в силах насытиться. Что туда не пихай — ее не заткнуть.

Пока оставлю все как есть: за территорией присматривают арендаторы. Пусть живут и дальше, во-первых дом сам себя окупает, а во-вторых, я не понимаю, нахрена все это мне одному?

Я тут со своей-то жизнью не знаю, что делать, куда мне еще ответственность.

То, что мама не хотела, чтобы я наследовал дом до двадцати пяти лет, имеет смысл. Потому что я понятия не имею, кем хочу быть, когда вырасту.