Книга Верь только мне, страница 134 – Тори Мэй

Внутри коктейль из послевкусия победы и нарастающей тревоги.

Самое интересное в виде показаний, разборок в универе и с отцом — еще впереди.

В этих мыслях добираюсь до машины, и только заведя мотор и включив фары, вижу вдалеке за машинами знакомую фигуру.

Виолетта. Одно мгновение, и мы бы разминулись. Навсегда.

Помню, что оставил ключи в зажигании и побежал навстречу ниоткуда взявшемуся Олененку. А потом конец….

Едкое пламенное облако режущими осколками пронзает спину. Дыхательные пути обжигает.

Вспоминаю, как полностью оглушенный и дезориентированный, пытаюсь сгруппироваться, бесконтрольно отлетая вперед.

Потом пронзающая боль и темнота.

— Так-так, это кто тут у нас проснулся! — в палату заходит мужик в белом халате и с фонендоскопом на шее и пожимает руку отцу. — Шуму Вы, конечно, молодой человек наделали такого, что клинике охрану ставить пришлось, — столько любопытных сюда проникнуть пыталось, — посмеивается врач, параллельно рассматривая бутылки от систем.

Системы, видимо, торчат из меня.

Интересно, в туалет я в отключке в утку ходил? Пиздец.

Ебаный, блять, Лисицын. Практическим способом я выяснил, почему этот подрывник недоделанный покидал зал во время бала.

— Как самочувствие, спортсмен? — врач нависает надо мной, и я вижу скуластое лицо лысого высокого мужчины средних лет. — Скажи спасибо тренировкам за свой мышечный корсет, так бы костей твоих не собрали, — рассказывает как ни в чем ни бывало.

Смотрю на него вопросительно. По крайней мере мне кажется, что это должно выглядеть вопросительно.

— Что, больно? — реагирует врач на мои кривляния. — Ничего, скоро будет еще больнее, как лекарство отпустит, — гогочет над своей шуткой.

Врачи, конечно, ребята черствые, но нельзя как-то, блять, помягче.

— Я целый? — хриплю.

— Целый-целый, помятый только, — врач берет в руки висящий сбоку моей кровати планшет.

Походу батя запихал меня в какую-то частную клинику, для обычной больницы здесь слишком люксово.

— Вывих плеча, ожог дыхательных путей первой степени, — весело зачитывает лысый мужик, — Среднетяжелое сотрясение. Да и лицом ты, конечно, асфальт пропахал.

Интересно, «виниры» на месте? А то настоящие придется ставить.

Облизываю зубы языком — на месте. Шумно с облегчением выдыхаю, но мой выдох переходит в стон.

— Ах да, еще трещины в двух ребрах справа, и пара осколков в заднице. Жить будешь! Радуйся, что не сломал и своими же ребрами себе легкие не проткнул, сапер.

Юморист, мать его. Только я ничего, кроме тупой боли в бочине, не чувствую.

— Ты на обезболивающих системах, — читает мысли врач. — И еще много на чем, уважаемый Вильгельм. Немного придешь в себя, и будем дозу снижать. Ты парень крепкий, чуть потерпишь, а вот печень твоя — нет.

С появлением доктора-стендапера я окончательно пробудился. Каждый новый факт занимательнее предыдущего.

— Так что, добро пожаловать в будущее, ты уже неделю провалялся. Слизистая восстанавливается, так что скоро сможешь поесть. Не стейк, конечно, но какой-нибудь жиденький бульончик — вполне, — он опирается на поручень моей кровати-каталки. — Побольше молчи, отдыхай, отращивай брови и ресницы.

Бляяяя…. Интересно, я такой же лысый, как мужик? Волосы же тоже горят, да?

— Вставать и ходить пока только при помощи мед. персонала. Кивни, если понял. Молодец! Не так активно только кивай, сотрясение же, — врач хлопает меня по ноге, и просит отца и тетю выйти с ним на минуту.