Книга Академия подонков, страница 61 – Тори Мэй

— Тише-тише, бешеная, — смеюсь, целуя ее в глупый лоб. В бровь. В висок. В нос.

В измученные губы, заставляя снова открыться передо мной полностью.

Меня самого разъёбывает вихрем ощущений, но нужно держать себя в руках. Я еще отымею ее так, как хочется мне, но сначала нужно показать принцессе, насколько это охуенно кончать.

Задираю ее юбку и поглаживаю животик. Мягкий и пульсирующий. Вожу пальцами туда-сюда, помогая ей привыкнуть к ощущениям.

Прохожусь подушечками поверх трусиков, тех самых, в которых она выпрыгивала из-за ширмы, а потом ныряю под кружево.

Полина охает и сводит ноги, но я не позволяю ей выкрутиться. Приподнимаюсь на локте, подтягиваю ее к себе, оголяя и накрывая своим ртом ее грудь.

Упругие соски мягко перекатываются на языке, помогая ей поймать нужный настрой и все же раздвинуть ножки.

Не слишком, но достаточно, чтобы я мог скользнуть внутрь. Мягко и поверхностно, лишь распределяя нежную смазку.

— Все хорошо, я очень аккуратно, — шепчу ей. Хочу, чтобы она перестала напрягаться. — Просто целуй меня, ладно? Хочешь?

— Мда, — она притягивает мое лицо, отвечая на мои ласки там своим языком здесь.

Мне удается убедить ее развести ножки пошире, чтобы сдвинуть кружево в сторону, давая волю моим пальцам. Погружаюсь в нее лишь на фалангу и поднимаюсь выше, кружа по налитому клитору.

Блядь, как подумаю, что никто и никогда не касался ее там, так адреналин волнами накатывает.

Моя, блядь! Всегда была моей!

Полина входит во вкус, легким покачиванием таза подстраиваясь под мой темп.

— Ты уже делала это сама? — шепчу ей в губы, на что получаю утвердительное мычание. — Думала об мне, когда маструбировала? — прикусываю ее губу, воруя возмущенный вздох.

Останавливаю движение:

— Признайся, что думала?

— Ненавижу тебя, да! — хнычет, выпрашивая продолжения.

— Я знал, Полечка, — ухмыляюсь. — Потому что я тоже думал о тебе.

— Ох Дами…

— Трахай себя моими пальцами, покажи, как ты делала это, — извожу Полину на ухо, заставляя тереться и сжимать бедра в поисках освобождения.

Кто бы освободил меня…

Мой член истекает смазкой в темнице брюк, где самое большое удовольствие — это быть прижатым к ее горячему бедру. Но я и от этого визжать готов. Сейчас все для нее.

Полина все крепче обнимает меня и сама находит мои губы, приближаясь к финалу, будто хочет утопить свою уязвимость в поцелуе.

Чувствую ее замешательство, чувствую, как жар накатывает на нее волнами, как она замирает.

— Не сопротивляйся этому, просто улетай… принимай… — лижу ее рот и ускоряю ласки внизу, терзая ее неискушенный клитор.

— О нет, — бормочет она, сдаваясь.

Скольжу снова и снова, увеличивая напор и давление на чувствительную плоть, пока ее тело не начинает сводить сладкой судорогой, и она широко распахивает глаза, выгибаясь мне навстречу.

Ловлю и целую, а сам выбивая из нее заключительные яркие искры оргазма. Первого оргазма с мужчиной. Со мной.

— Я знаю-знаю, Пчёлка, — утешаю ее. — Ты красиво кончаешь.

Она тихо стонет, плотно сжимая ножки и хватая отсутствующий в салоне воздух. Она крупно подрагивает, заливая меня новой волной смазки.

Я щас сдохну. Трясущимися от перевозбуждения руками расстегиваю ремень и молнию.

Оголяю изнемогающий член и вручаю ей.

— Дрочи мне… — сжимаю свой ствол и ее руку поверх своей, задавая ритм движения. — Ты бы знала, как я мечтаю тебя трахнуть. Вернусь и трахну! Всю, блядь!