Книга Академия подонков, страница 55 – Тори Мэй

— Нельзя отчислить того, кто все оплачивает, — усмехаюсь, но не слишком борзо.

— А я твоего отца и не отчислял, так что не зарывайся.

— Как раз с ним я и был в командировке, — ненавижу оправдываться, — скоро вернусь. Вы же знаете, что я играю лучше любого сосунка в нашей Академии.

— Не пизди, Бушар, твоя командировка давно закончилась. Думаешь, я не вижу, где и как вы тут ошибаетесь во внеучебное время? Не явишься на тренировку — можешь забыть о теннисе в Академии. — Я ясно выразился?

Гарик — мужик конкретный, такой точно не шутит.

Вот щас, бля, вообще не до тенниса. Однако, принадлежность к определенному сословию обязывает тебя к престижному спорту. Это больше про статус и образ жизни.

— Яснее некуда, — толкаю нехотя.

На политологию к Малиновскому являюсь в абсолютно дурном расположении духа, особенно, когда еще в коридоре замечаю, как Захаров целенаправленно курсирует в сторону Полины.

Она болтает со своими одногруппниками у аудитории, и я, недолго думая, сгребаю ее в охапку и веду в лекционную, еще издалека сунув фак в рожу Яна.

Отследить реакцию не разворачиваюсь, и увлекаю шкворчащую недовольством Баженову за стол рядом с собой.

— Ты не ответила мне вчера, я хочу видеть гребанный ДНК-тест.

— У меня были дела поважнее, моя подруга приезжает! — она недовольно выкладывает тетради на стол.

Уже приехала.

— Бесцветная Даша? — я должен знать.

Ответить ей не дает показавшийся в проходе между рядами Ян.

— Доброе утро! — улыбается он Поле, лишь мазнув по мне взглядом. — Ты как после пробежки?

— Все отлично, — смущается она, чем разжигает во мне неконтролируемую ярость.

— Сегодня бежим?

Поднимаюсь из-за стола:

— Тебе в армии башку отбили, братишка? По-моему, вчера я доходчиво тебе объяснил.

— Точно, совсем забыл… что мне похуй. Полина, ты с ним встречаешься? — он общается напрямую к ней.

— Конечно, нет… — Баженова отвечает таким тоном, будто я тот самый бомж, что себя достойным вообразил.

— И ты ему не сестра? — ёрничает сука, намекая на Софи и мой запрет с ней общаться.

— Слава Богу, нет, — кривится Баженов, намекая на связь наших родителей.

Пиздец, приехали.

— Тогда не вижу причин для недовольств, брат, — Захаров оголяет зубы и собирается выходить из аудитории.

Однако, появление у кафедры Илонкиного бати, заставляет его притормозить и развернуться всем телом.

— Доброе утро, Роман Александрович, — не стесняясь, Захарыч басит на всю аудиторию.

Малиновский вскидывает взгляд, и замечает среди толпы своего «любимого» студента.

— С возвращением, Ян, — отвечает коротко в своей манере. — Вы очень возмужали.

— А вы все так же стареете. Но, как говорится, вино с возрастом только лучше. Думаю, многие подтвердят, — многозначительно выдает он и сваливает на свои занятия.

— Что это с ним? — спрашивает святая наивность Баженова.

— Иди и спроси, если так надо, — психую.

Злюсь на себя за это, но психую.

— Ревнуешь? — передразнивает меня Полина.

— Не путай обладание с чувствами, — вру сам себе.

— Ага… — безразлично отмахивается она.

— Мне нужен тест! — требую, пока Малиновский не начал трындеть.

— Результаты хранятся дома, а ехать туда в ближайшем будущем я не планирую, Дамиан. Если не веришь мне на слово — я переживу. Мне стало легче после вчерашнего разговора, а больше мне и не надо.