Книга Академия подонков, страница 147 – Тори Мэй

Майское солнце слепит глаза, скрывая от меня часть трибун. Натягиваю кепку ниже и выискиваю глазами Ренату с Дашей.

Легким бегом достигаю их секции, перегибаясь через ограждение:

— Полина на связи?

Они переглядываются и кивают болванчиками:

— Да-да, будем транслировать ей игру от начала и до конца. Не переживай.

— Интересное дело, — верчу в руке ракетку, — мне она со вчерашнего вечера не отвечает, и даже сообщения непрочитанные висят, а с вами на связи?

Снова переглядываются. У девушек есть потрясающая способность чисто глазами обсуждать, что бы такого спиздеть собеседнику. Ментальная связь.

— Только что ответила… — лукавит Даша, но подруга толкает ее в бок.

— Нам тоже не отвечает, Дамиан, — Рената виновато натягивает подбородок. — Как ушла вчера на танцы, так не появлялась.

— Ясно.

Сплевываю под ноги и ощущаю, как начинаю раздражаться. Нет, нервная тошнота больше не подкатывает, зато яростное непонимание происходящего зашкаливает.

Когда в жизни Полины появились вечерние занятия танцами, между нами начала расти пропасть. ВременнАя, в основном.

В личных отношениях де факто все было отлично: нежности в переписке, откровения и совместные планы на будущее. Но меня не покидало ощущение, что она мне что-то не договаривает.

Ей стало постоянно некогда: на тренировки она ходила все чаще, порой по пять раз в неделю. На просьбы прислать видео с кусочком хореографии отвечала, что снимать в студии запрещено, а недавно она и вовсе забыла сообщить мне о том, что вернулась в общежитие, оправдывая это тем, что очень устала и сразу уснула.

Бесит! Я доверяю ее словам, но еще полтора месяца в режиме полу-игнора я не выдержу.

— Игроки, по местам, три минуты до начала, — слышится из динамиков.

Занимаю место в центре своей части поля, на противоположную сторону выходит игрок от другого университета.

Зрители от обоих учебных заведений заводятся в предвкушении, хлопая и посвистывая. Обычно игры в теннис проходят более чинно и благородно: общая тишина и вздохи игроков. Но у нас университетские соревнования, переорать других студентов — дело чести.

В противоположном углу стадиона замечаю развернувшийся баннер «Бушик — краш!» и вижу улыбающуюся морду Марка и его дружков.

Ухмыляюсь. Придурки, бля.

А потом среди болельщиков взгляд случайно выхватывает родное лицо, и сердце пропускает удар.

Софи. Моя мелочь!

Трясу головой, но видение не исчезает. Как моя младшая сестра оказалась здесь?

Ответ не заставляет себя долго ждать, и на пустующее соседнее кресло подсаживаются родители. Мама и папа.

В руках что-то съестное, на голове — кепки Альдемара. Выглядят, как и десятки других родителей, которые приехали поддержать своих детей, — нормально. Именно это и приводит меня в бешенство.

Мы не общались такое количество времени, какого хрена им нужно здесь и сейчас? Засветиться перед администрацией? Перед СМИ?

Бах-бах-бах! — сердце колотится, как ненормальное. Крепче сжимаю ракетку, гипнотизируя обратный отсчет таймера.

Вдруг на плечо ложится тяжелая рука Гарика:

— Первая подача твоя, не проеби.

Киваю, возвращаясь в реальность.

Часы неумолимо отсчитывают секунды, толпа затихает. Я прикрываю глаза, набираю полную грудь воздуха и шагаю к линии.

Несколько набиваний мяча о покрытие, а затем неоновый кругляшок взлетает в воздух.