Книга Любовь Сурового, страница 36 – Валерия Ангелос

Но что-то не то. В самом выражении.

Не нравится мне. Не по кайфу.

Страх. Напряжение.

Аж бесит.

Знаю, время ей нужно. Привыкнет. Примет. Поймет, что бояться со мной нечего. А пока… да похер это.

Нормальная реакция для целки.

Наверное.

Таких как она у меня раньше не было.

Потому что таких — нет.

Одна она. Вся моя. От этих дрожащих ресниц. До кончиков волос, которые перебираю между пальцами.

Блядь, как же заводит. Просто ее вид. Запах. То, что она здесь. Передо мной, на коленях. Нежная. Хрупкая. Ароматная.

Жадно втягиваю воздух.

Она так и медлит. Никак мой хер в рот не возьмет. Не может решиться. Понимаю, что не умеет. Это все у нее впервые. Тяжело ей пока.

Она, блядь, даже целоваться не умеет. Дрожит от моего напора.

Но это хорошо. Сам всему научу.

Хуй вздергивается. От одних мыслей. Яйца ноют, наливаются свинцом. Пора разрядиться. Вчера считай и не трахался. Ее поберег. Сдержался как мог.

Ну все. Нет у меня больше терпения дожидаться.

Давлю ей на подбородок. Открываю рот шире. И на затылок надавливаю. Пусть ближе будет. Вот так.

Насаживаю на хер. Неторопливо. Аккуратно. Загружаю ей в рот. Без толчков, без рывков.

Держу себя из последних сил.

Мне бы иначе ее оттрахать. И не в рот. Но пока и так сойдет. Лучше, чем нихуя. На второй раз пойдет.

Тянет вбиться до упора сразу. Но я рассчитываю движения. Силу. Погружаюсь в нее размеренно.

Хуй проскальзывает глубже. По языку. И дальше до упора. В глотку.

Ебануться.

До чего же охуенно.

Меня почти взрывает.

Нет. Рано.

Отстраняюсь слегка.

Даю ей возможность воздух глотнуть. И снова внутрь проникаю. Глубже. Еще. Да, блядь. Кайф.

Жарко. Влажно. Ее рот будто под мой хер сделан. И язык. И глотка.

Сосать не умеет. Но сейчас и без того охренительно. Яйца поджимаются. Хер прямо звенит от натуги. Чую, еще пара движений — разряжусь.

На лицо надо кончить. На грудь.

Для начала — так. Потом глотать будет. Завтра. Не все сразу. Надо постепенно приучать, чтобы не передавить мою девочку.

Хер движется по ее языку. Вперед. До предела. И обратно. После снова. В самую глубину. И назад.

Нихуя не вижу. Нихуя не слышу.

В один момент меня слегка срывает. Толкаюсь сильнее. Но тут же себя торможу. Легче надо. Сбавляю обороты.

По голове ее поглаживаю. Не давлю. Просто задаю ритм.

Мне бы жестче. Резче. Острее.

Но не сейчас.

Рано, блядь, рано.

Рычу. Прямо затапливает меня. Ведет.

И вдруг она с моего хера срывается. За секунду. Резко отталкивает от себя. Прямо отпихивает. И отстраняется куда-то.

Что за херня?

Открываю глаза. Взгляд ее ловлю.

Горит. Полыхает.

Такого у нее никогда раньше не видел. Аж обжигает глазами. Там какая-то отчаянная злость горит.

А дальше уже не до взгляда.

Она кулаком врезает. Неожиданно. По животу. Там, где недавно зашивали. Хорошо так врезает. Метко. Ощутимо, пиздец.

Вот сука!

Меня аж до тока в позвоночнике пробивает. До искр, блядь.

Пополам сгибает.

И сучка это не случайно делает. Намеренно. Видно по ней. Она даже как-то оскаливается. Нервно отползает от меня еще дальше, лихорадочно двигая ногами.

Вниз смотрю.

Кровь уже пропитывает футболку. По ходу шов надорвался. Чувствую. Да и видно все.

— Какого хера? — рявкаю.

Сжимаю ткань футболки. Кривлюсь, глядя на показавшиеся кровавые пятна. И отпускаю.

Да похуй, блядь.