Книга Малышка от отца жениха, страница 40 – Анна Леманн

— Пап, ты… — начинает он, но замолкает.

— Я ни о чём большем не прошу, — заговариваю, когда понимаю, что он слишком долго молчит, о чём-то думая. — Я не буду лезть в ваши отношения. Я поговорю вечером с Машей и скажу ей то же самое, но я прошу не ограничивать моё общение с дочерью. Что бы у меня ни было там с Машей — я несу за девочку такую же ответственность. Я хочу участвовать в её жизни, раз Маша всё же родила. Я во многом виноват перед Марией и хочу хоть что-то исправить.

— И ты не будешь на неё смотреть? Подкатывать к ней и напоминать?

— Да, — решительно обещаю. — Я понимаю, что не имею права вам рушить жизнь. Но и ты должен поговорить с Машей. Обсудить всё. И сам понять, сможешь ли ты справиться с тем, что бывший твоей невесты живёт с тобой в одном доме.

— Но ты не будешь проявлять к ней знаки внимания?

— Я забуду всё, что между нами было! — уверенно произношу.

Я долго над этим думал и понял, что это единственный вариант не разрушить никому жизнь. Маше рядом нужен надёжный и хороший мужчина. Олегу нужна Маша, которую он любит. Мне нужно, чтобы рядом со мной был мой сын. И моя дочь…

И всё, что мне нужно — это смириться с тем, что Лебедева больше не моя. Пора уже привыкнуть к этой мысли.

Только вот… сердце мыслям подчиниться не желает.

— Я хочу, чтобы Эля отцом называла меня, — выставляет своё условие Олег, и всё внутри меня звереет от такой перспективы.

Моя дочь будет называть отцом чужого человека! Не меня! И я буду слышать это каждый день! Её первое “папа”будет обращено к чужому человеку!

— Олег…

— Я хочу так! Она моя дочь! — с вызовом заявляет. — Это моё главное условие!

— Хорошо! — скриплю зубами из-за этого живодёра, коотрый словно режет меня ножом. — Я буду ей дедушкой!

Я стану её лучшим другом! Её дедушкой! Какая разница, как она будет называть меня, если я стану её любимым человеком в семье?

— Но как только Эля выздоровеет и сама начнёт всё контролировать, мы съедем?

— Если захотите, — тяну и под столом сжимаю от злости кулак.

Я представлял себе этот разговор слегка иначе. Легче. Проще. Без эмоций. Репетировал в ванной перед зеркалом.

А в итоге сейчас хочу отказаться от всего!

— Но если мне что-то не понравится, мы съедем раньше! Согласен? — протягивает мне руку, и я её пожимаю.

Я не справлюсь! Но я буду стараться… стараться не поддаться чувствам.

— Да, мам, — разговариваю с родительницей по телефону. Дочь сидит у меня на руках и всё с интересом рассматривает. — Царёв нас только что осмотрел опять. Лечимся пока. Но он говорит, что у Эли прогнозы хорошие. Что если соблюдать элементарные правила, то даже замечать болезнь в будущем не будем. Представляешь? Говорит, что у неё не всё так ужасно, как у одного его пациента.

— Ну и хорошо!

— Но сегодня ей сделали один болючий укол, — продолжаю рассказывать ей. — Эля так плакала после него. Но Царёв сказал, что это поддерживающие гормоны какие-то. Пока колоть будут, чтобы быстрее действовал, потом можно будет просто принимать препарат в другом виде.

— Бедная моя девочка!

— Ага, — киваю, а дочь уже вовсе об уколе забыла. Её больше тётеньки в белых халатах интересуют. — Тут столько деток больных, мам! Ужас!

— Представляю! — вздыхает она. — А вы куда идёте?

— Царёв сказал, что здесь есть комната матери и ребёнка, — отвечаю ей. — Там игрушки есть и всякие развлечения.