Книга Малышка от отца жениха, страница 37 – Анна Леманн

— Я подумаю, — бросает Волков, прежде чем выйти.

* * *

— Маш, а ты ведь не подумываешь о том, чтобы вернуться к Воронцову? — спрашивает мама, когда папа выходит переговорить по телефону.

— Разве ты не видела? Я его прогнала, — напоминаю ей, качая Элю в кроватке.

Ей сделали укол, и моей дочери стало лучше. Царёв сказал, это поможет ей уснуть, и она хорошо поспит несколько часов.

— Прогнать ты его прогнала, — хмыкает родительница и качает головой. — Но я знаю тебя, доченька. Я видела, что было в твоих глазах, когда Олег ударил отца. Ты боялась за него.

— Глупости, мам! — отвечаю, слегка повысив тон. Эля открывает глаза от моего крика. — Я просто переживала. Ничего такого в этом нет. Я ненавижу Воронцова! Он предатель.

— Но он отец твоей дочери.

— Всего лишь донор. Не более того, — рычу на неё. — Прекрати, мам. Не ищи в моих действиях того, чего нет.

— Время покажет, — вздыхает. — Я лишь об одном прошу. Олега не обижай. Как только поймёшь, что ещё любишь Воронцова и хочешь с ним быть, Олегу сразу скажи. Он хороший парень и заслуживает того, чтобы знать правду.

— Мам, я его люблю. Я не хочу ему делать больно, — шепчу, чувствуя слёзы. — Но я понимаю, что, вероятнее всего, сделаю. Как мне быть?

— Не знаю, Машенька… Не знаю…

— Борь, вот что я делаю не так? — спрашиваю начальника безопасности. Мужчина сидит передо мной, убирая отчёты безопасности в папку. — Вроде ведь как лучше хочу, — хмыкаю. — А оно…

— Людей отталкиваешь от себя, — кидает он, равнодушно плечами пожав. Застёгивает папку и поднимает на меня строгий взгляд.

Осуждает меня и, возможно, даже считает монстром. Будто я сам себя не хочу придушить.

Я всегда считал, что всё делаю правильно. Что все мои решения верны. В каждой ситуации я знал, как поступить, но сейчас меня кидает из одной стороны в другую. Я не понимаю, чего хочу. И хочу ли вообще чего-то.

Я опустошён. Даже кричать не хочется.

Единственное желание сейчас: прекратить всё это. Всю эту цепочку ужасных событий. Эля, Маша, Олег, Антон…

Если с Машей, Олегом и Элей я ещё могу что-то сделать, то с Антоном — нет. Он по-прежнему в реанимации, но хотя бы дышит уже сам. Царёв нашёл какой-то новый вариант поддержания его здоровья. За него и держимся. Но надежды, что ему станет лучше, всё меньше и меньше.

— Я не хочу, чтобы им было больно рядом со мной, — говорю безопаснику. — Поэтому и ограждаю от себя.

— И поэтому делаешь им ещё больнее? — прыскает со смеху Борис.

— Я не хотел обидеть Машу!

— А чего ты хотел, связываясь с молодой девушкой? — возмущается, озвучивая вопрос, который я сам себе задать боюсь. Потому что ответа не знаю. В тот момент, когда я влюбился в неё — мозг отключился. — Тем более с такой, как Маша?

— Поверил в себя, — бросаю с ухмылкой. — Думал, может, не надо на себе крест ставить. Но ты ведь знаешь, чем всё закончилось, — сминаю бумагу и качаю головой. — Помнишь её рабочую анкету? Она не планировала заводить детей ближайшие несколько лет. Я думал, повстречаемся, а потом я ей скажу, что детей не могу иметь. Я ведь с ней говорил о детях. Говорил, что не хочу. Она ведь согласилась таблетки пить.

— Сочувствую твоей глупости.

— Ещё и Олег, — выговариваюсь другу, будто личному психологу. — Я и слова не успел ему сказать! Я ведь столько лет ему был отцом! Ни разу не подводил! От болезненных аспектов жизни пытался уберечь. Даже Антона не показал, когда его достали, — не замолкаю ни на минуту. — Думал, не выживет. Не хотел парня лишний раз расстраивать. Понимаю, что заслужил удар, два, несколько. Но его слова…