Книга Малышка от отца жениха, страница 30 – Анна Леманн

— Что знать?

— О том, кто отец Эли.

Подписываю необходимые документы и поднимаюсь наверх, на этаж, где палата Маши и Эли. С документацией остался всего один нерешенный вопрос, но его лучше решить Олегу.

Мне же нужно поговорить с Машей. С матерью моей дочери, чёрт возьми! Моей дочери!

В голове не укладывается!

Номер палаты я запомнил сразу же, как только Саша его назвал. Поэтому найти ее не составляет труда. В этой клинике на каждом этаже своё отделение, но расположение и нумерация одна и та же. Я же здесь частый гость.

— К вам можно? — интересуюсь у ребят и, не дожидаясь ответа, вхожу. — Я вам, надеюсь, не помешал? — спрашиваю, заметив напряженное лицо Маши и то, как она держит Олега за руку. Будто боится, что он сбежит.

— Не волнуйся, отец. Мы после с Машей договорим, — кидает мне сын и касается Лебедевой. — Мне плевать, кто он. Честно! Всё будет хорошо, потому что я с тобой рядом. Мы все с тобой рядом. Даже мой отец, несмотря на то что тот ещё ворчун, — подбадривает свою девушку.

— Олег, тебе нужно спуститься на ресепшен и заполнить пропускной список для Маши, — говорю и прохожу в палату. — Вписать все имена, кто без ограничений сможет навещать их. Впиши себя, родителей Марии и двух подруг. Ограничение на посещения безграничные — всего пять человек.

— Я тогда Кристину и Рустама запишу? — предлагает он, и Маша кивает. — Маша, я быстро! Не скучайте, мои конфетки, — отзывается он и, встав, уходит, предварительно поцеловав вначале свою невесту, а затем и мою дочь в ножку.

Пытаюсь скрыть свою ревность за приветливой улыбкой, но эти картины меня начинают раздражать. Особенно то, что он целует Элю, а у той улыбка до ушей появляется.

Он может их касаться, признаваться в любви и даже целовать!

Я же этот шанс профукал!

Обидно, мать твою!

Олег выходит, и палата погружается в тишину, и даже неловко как-то становится. Дабы казаться спокойной, Маша поднимается, чтобы зашторить окна.

Будто это сейчас так важно! Будто нет у нее сейчас дел важнее.

— Когда ты собиралась сказать, что у меня есть дочь? — кидаю ей в спину, сверля её взглядом.

— Она не твоя дочь, — отвечает, даже не оборачиваясь. Гордая. В отца пошла. До последнего пойдёт, но своего не отдаст.

— А чья же?

— Моя, — бросает и, повернувшись, в глаза мне пытается уверенно взглянуть. Но не выйдет. Я её знаю. — Твой ребёнок погиб от денег, которые ты дал мне на аборт, Матвей. А Эля — только моя дочь.

— Но гены у неё от меня, — напоминаю с горечью в голосе.

— К сожалению, — бросает она уверенно. Только вот глаза выдают всю её боль и сожаление. — Но знаешь, глядя на Олега, я надеюсь, что не всё потеряно. Если уж твой сын нормальным стал, то Эля тоже сможет вырасти хорошим человеком. Хотя есть вероятность, что это у Олега гены матери доминировали.

Если бы она знала…

— Все же матери, — говорю ей и подхожу к огромной кровати, на которой лежит моя дочь. — Знаешь, я собирался отпустить тебя. Позволить быть с Олегом. Допускал такую мысль. Отменить угрозы. Уехать обратно. Но теперь я не уеду.

— Почему?

— Потому что без дочери ты не сможешь жить, — придаю голосу серьёзности и жёсткости. — А я всегда забираю своё. А значит, и дочь свою я заберу. Не хочу её лишать тебя.

— Твоя дочь умерла! Эта — моя! — хватает дочку на руки и к себе её прижимает, словно я уже прямо сейчас её собираюсь у неё отнять.