Книга Малышка от отца жениха, страница 24 – Анна Леманн

— Потом, пап, — бросает он мне. — Мы уже выезжаем. Пусть нас примут! Я бы сам позвонил, но мне нужно с Машей быть!

— Хорошо, — отключаюсь и звоню родственнику.

С Царёвыми мы давно не такая уж и близкая родня, но всё равно держимся вместе, как и с Демидовыми.

Звоню и убеждаюсь в том, что Царёв в клинике на дежурстве. Предупреждаю, что сейчас к нему приедет Олег с каким-то пациентом. Сам уже собираюсь и еду.

Дорога до клиники занимает приличное время, но оно пролетает словно за одну секунду. Одно воспоминание о том, как я однажды уже туда летел, заставляет вздрогнуть.

Тогда всё закончилось плохо. И я молю о том, чтобы случай, из-за которого Олег поднял меня и Царёва, оказался какой-то незначительной мелочью. Хочу накричать на него из-за того, что напугал всех.

Но в душе понимаю, что сын не стал бы просто так меня трогать.

Вероятнее всего, нарушаю какие-то правила дорожного движения, но еду вперед.

Обычно после бокала алкоголя я никогда не сажусь за руль. Но сейчас не было времени ждать водителя.

Узнаю, на каком этаже Лебедевы, и несусь туда. Но застываю за углом, увидев родителей Маши. Целых и здоровых. Немного замученных, но, вероятнее всего, виной этому ночь без сна.

Я готов принять ответственность за свои поступки перед ними, но думаю, сейчас это лишнее.

Дожидаюсь, пока Олег посмотрит на меня, и кивком прошу его подойти. Накинув на Екатерину, маму Маши, свою кофту, сын идёт ко мне.

— Что случилось? — спрашиваю и показываю в сторону автоматов, предлагая взять кофе.

— А ты чего не подходишь? — спрашивает он. — Думаю, Лебедевы были бы тебе благодарны. Без тебя нас бы не приняли. Можете сблизиться на этом фоне.

— Олег, давай потом, — шиплю на него. — Почему вы здесь?

— Царёв забрал Элю на осмотр. Маша с ней там, — рассказывает, оплатив эспрессо. — Ждём, пока выйдут.

— Кто такая Эля? — вопрос звучит глухо и почти неслышно для меня. Потому что сердце от его слов бьётся слишком быстро. Оглушает. Медленно выбивает такт.

— Дочь Маши, — нехотя признаётся. — У неё такое же заболевание, как и у тебя. И ты знаешь, что только у Царёва есть опыт лечения таких детей. Положительный опыт, — добавляет. — Он нужен малышке.

— Повтори.

— У дочери Маши такое же заболевание, как у тебя, — выполняет мою просьбу, нахмурившись. — Царёв сейчас её смотрит. Мы ждём.

— У Маши есть ребёнок? — хрипло интересуюсь будто не своим голосом. Кто-то другой будто за меня этот вопрос задает.

— Да, дочь. Год с хвостиком, — вздыхает он. — И я понимаю, что ты сейчас думаешь. Мне плевать, что у Маши есть ребёнок. Я люблю и ее, и эту девочку.

Чёрт! Маша не сделала аборт!

Я же её просил!

Никогда меня не слушала!

Вначале таблетки сама себе отменила противозачаточные, а затем аборт не сделала, оказывается!

Но мне же сказали, что она приходила в клинику тогда. Что все сделали…

Может, это не моя дочь?

— В той клинике решили, что я отец Эли. А заболевание от тебя перешло, как от дедушки, — добивает меня словами Олег. — Только мы все друг другу не родные.

Мы все чертовски родные…

— Ну, что Царёв сказал? — родители подлетают, стоит мне выйти из кабинета врача.

Когда мы были с Матвеем вместе, Воронцов много мне рассказывал об этой клинике. Владеют ею братья Царевы — Михаил и Александр. И Матвей близок с обоими.