Книга Волшебный пояс Жанны д’Арк, страница 61 – Екатерина Насута

— Ты сумасшедшая, — с уверенностью произнес Жиль.

А Жанна ответила:

— Ангелы тебя берегут. Мы еще встретимся. Обязательно.

Проснулся он с больной головой и весь день отлеживался в постели. Ангелы берегут, значит… пускай себе… даже лучше, если берегут. А нет, то Жиль и сам справится.

Он ведь достоин своих предков!

Следующие два года прошли в кровавом угаре.

Он воевал.

Он жил от схватки до схватки, всякий раз окунаясь в нее с головой, почти сходя с ума, а может, и вправду лишаясь разума. Бой дарил упоение.

И восторг.

И порой сквозь красную пелену, что падала на глаза, Жиль слышал голоса, прекраснее которых не было… наверное, ангелы пели ему осанну…

Дед же день ото дня становился мрачней. И если вначале он всецело одобрял Жиля в его желании очистить земли от англичан, то после обеспокоился.

— Ты слишком безрассуден, мальчик мой, — сказал он однажды. — А если тебя ранят?

Жилю случалось испытывать боль, когда чужой клинок пробирался сквозь преграду доспехов. Но в алом безумии боя боль эта была ничтожной, не стоящей внимания.

— Если тебя ранят всерьез? Или убьют?

— Не убьют.

— Ты слишком легкомысленно ко всему относишься, — сказал дед, настроенный куда более скептически. — Ты веришь в собственную неуязвимость?

Жиль пожал плечами.

— А помнишь наш разговор? Вера опасна, Жиль. Ты думаешь, что ты особенный, поскольку тебе везет… да, ты силен, но всегда найдется кто-то сильней. Ты удачлив? Но удача способна отвернуться. Тебя хорошо учили, но этого порой недостаточно…

— Чего ты хочешь? — С каждым словом деда Жиль раздражался все сильней. И вправду, чего надо этому старику? Ему не нравится, что Жиль побеждает?

Или что сражается? Так разве не сам он говорил о славе? И о достоинстве? И о том, что нельзя позволять англичанам наглеть? Они и без того вольно ведут себя здесь, едва ли не хозяевами…

— Я хочу, чтобы ты начал думать! — Дед ударил кубком по столу, и вино расплескалось. — Ты — это не только ты! Ты — это род, который угаснет, если с тобой, недоумком, что-нибудь случится.

Дед редко злился настолько, чтобы прямо обзывать Жиля. И верно, следовало бы оскорбиться, ответить, что вовсе Жиль не недоумок, но он промолчал. А дед, несколько успокоившись — он всегда легко выплескивал свой гнев, после чего испытывал едва ли не физическое облегчение, — продолжил:

— Тебе надобно жениться.

— На ком?

Жиль не испытывал ни малейшего желания связывать себя узами брака, но он прекрасно понимал, что если дед пожелал видеть Жиля женатым, то лучше смириться.

— Катрин.

— Катрин? — Жиль недоуменно посмотрел на деда: — Она же… она моя кузина и…

— И молодая девица с неплохим приданым. — Деда, похоже, факт близкого родства не смущал вовсе. — Сам подумай. Этот брак позволит расширить наши владения. Да и Катрин ты знаешь неплохо. Она мила, обладает спокойным нравом, а это, поверь, достоинство… и в твои дела лезть не станет. Не особо умна, но и не так глупа, чтобы это раздражало… Она глубоко верующий человек, а потому и управляться с нею будет легко.

Дед явно задумал этот брак давно и теперь перечислял все достоинства, которыми обладала Катрин. Впрочем, чего греха таить, кузина была весьма хороша собой, куда симпатичней всех тех девок, с которыми Жиль имел дело.

— Ее отец никогда не даст согласия, — Жиль выдвинул последний, веский, как ему казалось, аргумент. — И Церковь…