Книга Адаптация, страница 37 – Екатерина Насута

Брызнули осколки пластика. Потянуло гарью, и полудохлый кондиционер долго вытягивал ошметки запаха. А Тод все плясал и плясал на осколках, вдавливая их в бетон.

— Тебе следует нормализовать уровень адреналина, – посоветовала Айне, подняв один из осколков. Его она приложила к глазу. Видимость ухудшилась, но в расплывающихся тенях была некая сложно поддающаяся описанию прелесть. – И тестостерона тоже.

Тод только шеей дернул.

— Я думала о том, что произошло.

— И до чего же юная леди додумалась? – в голосе послышалась насмешка. Все-таки нестабильность гормонального фона оказывала значительное воздействие на поведение Тода. И отбросив осколок, Айне уставилась на андроида. Он не отвел взгляда, хотя раньше всегда отворачивался.

— Существующий объем данных не позволяет выстроить внутренне непротиворечивую версию. Массовое исчезновение биологических объектов в совокупности с нетронутостью косных не имеет достоверных аналогов.

— Инопланетяне, – возразил Тод, ногой сметая осколки. – «Розали». «Кэрол А. Диринг» и прочие аномалии Бермудского треугольника.

— Спекулятивно. И недостоверно.

Возражать он не стал. Жаль. Когда он возражает, Айне легче думается.

— Ложись спать, завтра отсюда убираемся, – Тод с легкостью поднял девочку, отнес в кровать и накрыл одеялом. И ботинки снять не позволил.

Все-таки адекватность его восприятия вызывала сомнения. Чтобы не усугублять стресс, Айне закрыла глаза и сложила руки на груди. Ее поза должна была отражать состояние покоя. Тод позе поверил. Он расхаживал по комнате, бормоча что-то под нос. Иногда останавливался, но ненадолго. Движения его носили хаотичный характер, а редкие слова, которые удавалось расслышать, имели смысла не больше, чем все, случившееся с Айне.

И все-таки она заснула. Разум вновь отступил перед потребностями несовершенного тела. Во сне Айне видела муравейник и восхищалась внутренней гармонией структуры. И даже когда Тод поднял, одел, еще сонную, Айне продолжала видеть перед собой многомерное совершенство, управляемое единственной точкой приложения силы.

Очнулась она только за воротами. Ревел мотор. Колеса болотохода месили грязь. И Айне крепче прижалась к широкой спине Тода, вдыхая незнакомый запах мира. Мир тоже был совершенен. Следовательно, требовалось лишь найти точку воздействия.

— Куда мы едем? – крикнула Айне. И Тод, не оборачиваясь, ответил:

— Альфа.

Пожалуй, выбор и вправду был оптимален. Кроме того, Айне любопытно было бы посмотреть на Центр.

Холм показался издали. Рыжий горб с темными пятнами домов. Словно блохи запутались в верблюжьей шерсти. Торчали штакетины сухих сосен. Скрипел ветряк, перекачивая силу ветра в небытие проводов истлевшего генератора. И на черном колесе восседала пара аистов.

Когда Глеб подошел слишком близко, одна из птиц подпрыгнула и расправила перепончатые крылья. Закинув голову, аист издал трещащий звук. И второй, выпрямив суставчатые ноги, подхватил.

Глеб снял сначала первого, потом и второго, уже подпрыгнувшего и готового спикировать на человека. Позже, взобравшись на холм, Глеб сшиб колесо и добил выводок из трех уже начавших покрываться чешуей птенцов.

Единственная улица заросла высокой травой. Старые дома просели, а из крайнего штопором поднималась кривая сосна. Заходящее солнце придавало ее коре и иглам красноватый оттенок, деревню же красило лиловым.