Книга Мертвая, страница 26 – Екатерина Насута

— Однако и в этом случае остается немалый объем биологического материала для проведения экспертизы.

— К-какой, к матери твоей, экспертизы?! – вскипел дядюшка.

…а амулетик надеть не решился, благоразумный ты наш… поэтому и нервничает, привык к дармовой силушке.

— Криминалистической, – жандарм сдавил серебряную ласточку на лацкане, отправляя сигнал в участок. Стало быть, не пройдет и четверти часа, как прибудет подкрепление.

Странно, что они вообще малыми силами сунулись,или,два трупа и чем меньше свидетелей, тем лучше, а в толпе за всеми не уследишь, вдруг да заприметит кто лишнего?

— И что исследовать станут? – поинтересовалась я, поддержания беседы ради.

А заодно медленно наклонилась над Диттером. Медленно – ибо нервы у жандармика слабые, приключенческим чтивом расшатанные, ещё пальнет… и попадет сдуру, а мне потом с заклятым серебром разбирайся. Может, для нынешнего моего организма особого вреда не будет, но рисковать не хотелось.

— Кости, – подумав, ответил полицейский. С меня он не спускал настороженного взгляда. – Степень погрызенности. И следы погрызов будут сличать со строением челюстей.

— Это важно, – поддела когтем шнур, но тот оказался довольно-таки прочным.

Диттер лежал тихонько, явно не совсем осознавая, где находится и что вокруг происходит.

— А ещё концентрацию желудочного сока, – паренек слегка зарделся. – В последнем номере «Нежетиеведения» была статья уважаемого мэтра Крюнгерхдорфа…

…а я номерок пропустила. Впрочем, доставляли почту исправно, значит, будет в библиотеке. Как раз и ознакомлюсь. Работы мэтра и в моей душе находили отклик…

— …что концентрация желудочного сока у ряда видов индивидуальна, к тому же различается содержанием некоторых белковых компонентов…

Шнур поддался. Путы и вовсе развеялись, стоило лишь подумать, и Диттер с немалым облегчением пошевелил руками.

— Он… двигается, – слегка запинаясь, произнесла Нинелия.

— Это агония.

— Двигается!

— Мэтр Брюхгирненнер, наш специалист по вскрытию, утверждает, что в некоторых случаях физическая активность тела сохраняется часами…

Диттер закашлялся.

— А… может, он того… – Нинелия сделала шажочек к двери.

— Невозможно, – веско заметил жандарм. – Способность к трансформации не передается ни через погрызы, ни через ослюнение…

— Я его не слюнявила! – нет, это уже и не безумие даже, а дурная комедия. – И не грызла.

А то мало ли… пойдут слухи, потом не разгребешь. Знаю я местных сплетников, будут со смаком описывать, как я облизывала свежепреставившегося дознавателя с целью поднять оного из мертвых. И главное, что свидетели найдутся, а здравый смысл и даже вполне себе здравствующий Диттер – не аргумент.

— И половым путем тоже…

…может, этому умнику просто шею свернуть? А что, хрусь и все…

— Я жив, – Диттер соизволил подать голос.

— Это ещё доказать надо! – дядюшка Мортимер был настроен скептически. – Может, он тоже… и вообще, даже если жив, еще не значит, что в своем уме!

На редкость здравая мысль, жаль, что не в нашу пользу.

— Проверить просто, – Диттер коснулся пальцами плеча, потом что-то такое сделал,и мне стало неуютно.

Очень неуютно. Настолько неуютно, что я сама не заметила, как вновь на потолке оказалась. Нет, я знала, что Плясунья и Осиянный не слишком-то ладят, но вот… ощущение, что с меня шкуру содрать попытались и, главное, не совсем безуспешно. А ещё понимание, что знак, на долю мгновения вспыхнувший над головой Диттера, способен меня упокоить. Окончательно.