Онлайн книга «Мертвая»
|
Твою ж… И главное, плотная такая… но зубами открывать все равно не следовало. Пробка вышла с противным всхлипом, и на губах стало мокро. Вкус зелье имело преотвратный. Я мазнула ладонью, стирая капли. Будь бабуля жива, вновь бы за ремень схватилась… кожаный, отцовский… как в тот раз, когда я полезла варить любовный эликсир, не озаботившись активировать защиту. И была бы права. Безусловно. Я сплюнула. Ну и гадость же сварилась… нет, вреда оно не причинит, но вот эту вяжущую горечь я буду долго ещё выполаскивать… — Давай… глоточек за маму… – я приподняла Диттера. За горло. А как иначе? Колбу не поставишь, а он, пусть и тощ, но увесист. — За папу… Он честно попытался глотнуть мое варево, но от запаха его скрутило… — За доброго дядюшку… — У… – он икнул. – У меня не было доброго дядюшки… — У меня два. Могу поделиться, – я прижала колбу к губам. – Будешь выпендриваться, нос зажму. Он сделал глоток. Закашлялся, плюнув зельем… прелесть какая, я его тут спасаю, а он плюется… нехорошо, однако. — Я… с-сирота… — Я тоже, – я рывком подняла его на ноги. Инквизиторская шея слегка хрустнула, но выдержала. А вот рот открылся, и я, воспользовавшись случаем, влила содержимое колбы в него. А потом резко отпустила шею и рот этот зажала. – Потом вместе пострадаем… Диттер захрипел. Но зелье проглотил. Умничка моя… икнул. Срыгнул. И осел на пол… вот тебе и… живой? Живой… сердечко вон колотится так, что из груди выпрыгнет. …свежее, мягонькое… сладенькое… — Т-сы… – раздалось сзади. Надо же, носок сожрала. Или выплюнула? Не важно. Главное, что дальше кузина высказалась от души… и какие обороты. Даже я кое-что новое узнала, а ведь полагала себя человеком просвещенным… — Сама дура, – лениво ответила я, нащупывая пульс на инквизиторской шее. Пульс присутствовал, но слабенький. И сердце, не выдержав напряжения, срывалось. Плохо. Если он загнется, то… — На что ты вообще рассчитывала? Кузина зыркнула на меня и, открыв рот, заверещала: — Помогите! — Полог, дура… А в дверь вдруг постучали… как постучали… не будь она из заговоренного дуба, развалилась бы. — Никого нет дома, – проворчала я, уже понимая, что так легко не отделаюсь. Кузина завизжала громче. Дверь задрожала, принимая на себя черное проклятье… Γлава 7 Вот ведь наглость, а реставрацию потом кто оплатит? Вон… завтра же всех вон… или счет выставить? Пригласить любезнейшего Аарона Марковича… уж он-то, как никто другой, умеет доносить до окружающих мысль, что чужое имущество не то, чтобы неприкосновенно, скорее уж прикосновения несанкционированные могут вылиться в весьма внушительную сумму. Диттер захрипел и выгнулся, явно собираясь душу к богам отпустить. Э нет, красавчик, я так просто не позволю… — Она его убива-а-ает! – этот голос ввинчивался в уши, заставляя пожалеть, что слух у меня стал куда острей прежнего. …может, поэтому высшая нежить людей недолюбливает? Встретишь такую вот в темном переулке, а она визжать… — Заткнись уже… …он задыхался. Посинел и… сердце с перебоями, но выдюжит, а вот дышать… заставим дышать… иначе меня здесь же и похоронят. Я прижалась к инквизиторским губам, от которых отчетливо пованивало тухлым мясом – надо будет доработать рецепт, мяты там добавить или кошачьей травы… а пока дыши, зараза… я не могу, а ты вот будешь. Вдох. И надавить на ребра, имитируя выдох. И вновь вдох… и выдох… кажется, двеpь-таки рухнула… двести лет стояла, никому не мешая, а тут нате вам… родственнички… |