Онлайн книга «Мертвая»
|
— Ясно… ладно, будем считать, что… – в голове вертелось одно. – Кому это выгодно? — Что? – уточнил дядюшка. — Все выгодно… смотри, вот убивают в городе… нагло. Издеваясь… инквизиция землю роет,только без особого успеха, что понятно… им есть кому за вами наблюдать… и тут вдруг счастливая случайность… дядюшка Морти сообщил своему давнему приятелю об откровениях одной маленькой шлюшки… Что? Я давно называю вещи своими именами. — И чудесным образом эта ниточка приводит к убийцам… и не просто приводит. Весь город буквально зачищают. А некий друг дядюшки получает в итоге неплохую должность. И спустя пару лет становится главой жандармерии… Молчание. И печенье. Печенья много… а будет мало – ещё принесут. Может, и мне переселиться? Что я, в конце концов, за этот дом держусь? Как показывает время, в нем никто не был счастлив. То есть, точно я не знаю, но… бабушка, вынужденная принять двух чужих сыновей и едва не лишившаяся собственного. Дед, которому пришлось простить жену,ибо сам виноват. Но простить и принять – не значит забыть… а сдается мне, Фердинанд ему бы пришелся по нраву. Мой отец. И мать. И вот я сейчас. Сижу, ем печенье и думаю не о том, о чем должна бы. — Ради карьеры приятеля? Сложновато, – Вильгельм ест мед. Из банки. Пальцем. И не было у него гувернантки, которая бы за подобное линейкой по этим самым пальцам лупила бы. Сразу видно,избаловали… — Ради карьеры – да, но вот… воспользоваться случаем? — Счастливым? Я пожала плечами: понятия о счастье у всех разные. — У Мортимера степень по философии, – зачем-то сообщил дядюшка. Вот он свой чай ничем не закусывал. И не пил. Сидел, держал на ладони и разглядывал желтоватый фарфор кружки. – Он вовсе не так глуп, каким хочет казаться… …интересно, а ему хватило бы… устроить, скажем, клуб для избранных… такой, в котором можно чуть больше, чем в публичном доме. И если вспомнить… исчезнувшая сестра и ее отец… то бабулино письмо, о котором я уже и позабыть успела. А что если… он ничего не придумывал, мой дорогой дядя. Он просто взял чужую идею и слегка ее преобразовал. С выгодой для себя. С немалой, полагаю, выгодой… и когда идея из прибыльной превратилась в опасную, отступил в сторонку, предоставив другу… или не другу, но потенциальному приятелю, шанс для карьеры. Это ведь… Удобно? И вполне в духе семьи. Доказать? Не выйдет. — А он… участвовал в экспериментах? И дядюшка Фердинанд пожал плечами головой: — В первой части определенно нет, а вот дальше… не знаю. Гм, а идея хорошая. С другой стороны… почему бы не навестить другого дядю, раз уж во мне такая любовь к родственникам проснулась? К сожалению, я вынуждена была признать, что дорогой дядюшка, если и был в чем виновен, то отныне стал неподсуден. Нет,толковый некромант, быть может, сумел бы поднять его, однако коронный суд к мертвым – настоящим мертвым – относился с неподобающей снисходительностью. Поэтому я удовлетворилась тем, что от души пнула тело. И заработала укоризненный взгляд Диттера. А что? Заслужил. Был поганцем и умер… не своей смертью. Лежал дядюшка на огромной кровати с балдахином, с которого спускались витые шнуры, украшенные гроздями золотых кистей. Пыли на этом добре скопилось изрядно. А так… помпезненько, нечего сказать… резные ножки. |